Отражение тени - Алексей Белый

Горы, окружавшие долину, стояли кольцом с диаметром десять километров. Все это мне напоминало кратер от упавшего метеорита.

Одна половина кратера была степью с холмами и подстриженной травой, вторая – заросла густым лесом, причем эти половины были разделены ровной прямой полосой.

Нам нужно добраться до леса, иначе погибнем. Ветер, который дул в долине, был не сильно холодный, но постоянный, и потоком снимал все тепло с тела, отчего становилось жутко холодно.

Мы прошли пару километров и вышли к опушке, где пронизывающего ветра уже не было. Нога Семенова сильно опухла и посинела. Кость не была соединена внутри, а это грозило отторжением ткани и потерей ноги. Обшарив все рюкзаки, я нашла кейс с дроном, корпус которого скрепляли шурупы. Взяв нож, я принялась выкручивать их.

– Что вы делаете? Меня спонсор убьет, – завопил блогер.

– Спасаю жизнь майору Семенову. Будешь орать, тебя убью я.

Я выкрутила два шурупа, потом разобрала один из складных ножей, которые у нас были с собой, и отсоединила лезвие.

Семенов был бледный и весь мокрый от жара.

– Настя, мне нужна твоя помощь! – сказала я.

– Что я могу сделать? – поинтересовалась она.

– Я сейчас разрежу ногу Семенову, а тебе придется этими шурупами закрепить пластину, которая соединит кость, – ответила я.

– Гала Каримовна, ты с ума, что ли, сошла, это хирургическая операция! А ты предлагаешь мне ее сделать кустарным способом на живом человеке?! – возмутилась она.

– Иначе он умрет! Просто представь его мажором и мучай! – закричала я на нее и отстегнула протез. Лезвие звонко звякнуло и раскрылось. – А ты держи его! – приказала я бледному парню, устроившему нам эту заварушку.

– Не убивай меня, пожалуйста, я все сделаю! – закричала испуганная Настя, заливаясь слезами. Она действительно панически боялась моего меча. Вколов обезболивающее в ногу Семенова, который уже потерял сознание, я сделала глубокий разрез так, чтобы к кости было легко подобраться. Потом быстро продырявила лезвие разобранного ножа, которое станет импровизированной пластиной. Пусть потом врачи на титан меняют.

– Настя, тебе нужно прикрутить пластину в двух местах, чтобы кость ровно соединилась, – сказала я и, посмотрев на нее, поняла, что пока лезвие на свободе, она ничего не сможет сделать. Ее взгляд был прикован к блестящему металлу, ее трясло от страха. Я подняла протез с земли и надела на руку, сложив лезвие. Через пару секунд Настя вернулась.

– Давай уже! Иначе мы убьем его! – крикнула я.

Настя вытерла руки антибактериальной салфеткой и, схватив подготовленные для нее нож и шуруп, начала вкручивать его в кость.

Мы вдвоем с Алексом держали Виктора, который пришел в себя от боли и вырывался, несмотря на укол обезболивающего.

– Подонок, ты хочешь забрать ее у меня, я тебе ее никогда не отдам! – Крича это, Настя вкрутила шуруп в кость, закрепляя пластину с одной стороны, после чего пальцами ровно соединила ее и продолжила крутить уже второй шуруп, выкрикивая проклятия в адрес Семенова.

Чертыхаясь, матерясь и проклиная все и вся, она докрутила второй шуруп, после чего я зашила рану и, обработав, перевязала бинтами.

– Вы чокнутые, – пробормотал блогер, глядя на то, как, растворив в кружке термоса таблетки антибиотиков, я споила воду Семенову.

Вечером, когда у Виктора спал жар, мы разожгли костер.

– Ты меня что, ревнуешь к нему? – спросила я у Насти.

– Да, ты мне как мама, а он твой ухажер, – ответила Настя.

– Мне, конечно, приятно, но какая я тебе мама – у нас разница в возрасте всего семь лет, – вяло возмутившись, произнесла я.

– За мной никто так не приглядывал и не заботился, как ты. С тобой я чувствую себя дома, защищенной и спокойной, – пояснила она.

– Тогда почему тебя так пугает мой меч? – спросила я.

– Когда я его вижу, я вижу свою смерть, – кратко ответила она.

Мы разогрели еду, которую блогеру тоже предоставили спонсоры. Настоящий армейский сухпай! Удобно быть блогером сегодня… Еду мы запили хорошей порцией абсента, которым пришлось поделиться с остальными.

– Вообще-то, тут нельзя пить, – прокомментировал Алекс, делая глоток. – Потревожим местных духов.

– Ты думаешь, приземление на священную гору им понравилось? Хуже уже не будет, – рассмеялась Настя.

– А теперь распугаем зверей! – произнесла я и достала из кобуры Кольт «Миротворец». Прицелившись в ствол небольшого дерева, взвела курок и нажала на спусковой крючок.

Раздался выстрел, я еле удержала револьвер, чтобы он не влетел от отдачи мне в лицо. Ствол, в который я целилась, разлетелся в щепки, и трехметровое дерево повалилось.

– Это че, гранатомет у тебя? – спросила чуть оглохшая Настя, наблюдая, как упало дерево.

– Умели делать оружие два века назад, – произнесла я и, прицелившись в ствол небольшой сосны, опять нажала на спусковой крючок. Пламя и дым вырвались из дула револьвера, как из пасти дракона. Пуля вошла ровно по центру ствола, но на выходе разметала ствол в щепки, и пораженная сосна упала в противоположную сторону от выстрела. Отдача была мощной, даже держа револьвер напряженной рукой, я остановила его только в двух сантиметрах от лица.

– Гала Каримовна, еще пару выстрелов, и я начну общаться с тобой на языке глухонемых, – пошутила Настя.

– Вы все развлекаетесь? – усмехнувшись, спросил лежащий на покрывале Семенов.

– Кто это к нам вернулся? – спросила я и, убрав револьвер в кобуру, села рядом с ним, чтобы протереть его лицо влажной тряпочкой.

Опухоль на ноге Семенова спала, и кожа приобрела нормальный оттенок.

– Что вы со мной сделали? – спросил он уставшим голосом.

– Просто починили, – пожала плечами я.

– Понятно. А ты, Галактика, боишься смерти? – спросил Семенов.

– Я – да! – влезла Настя.

– Нет, Семенов, я в свое время о ней мечтала. Я боюсь боли, – ответила я.

– Повторяюсь, конечно, но вы все чокнутые, а я упустил лучший материал в своей жизни, – разорялся Алекс, камера которого разбилась в вертолете, а дрон угробила я.

– Вот что, жертва обстоятельств, ты дежуришь первым. Через три часа разбудишь меня.

Спальников было всего два: блогера и его оператора. Мы в этом плане не были подготовлены, потому что забрать нас должны были полицейские, с которыми мы хотели встретиться на месте происшествия. Их должны были отправить из Акташа, а не из Горно-Алтайска, как планировали изначально, потому что мост, естественно, восстановят еще не скоро. Так что ночевка в долине смерти в наши планы не входила.

Один спальник занял Семенов, которого бросало то в жар, то в холод. Мы расположили раненого в палатке. Настя, достав второй спальный мешок, разложила его недалеко от костра, а я, сняв протез, изрубила подстреленные деревья на