Все оттенки тьмы - Питер Робинсон

Была среда, вечер, часы показывали половину одиннадцатого. Ряд одетых в форму полицейских сдерживал толпу, впрочем, не особо беспокойную. Тут собрались любопытные прохожие да перепуганные соседи. Парочка буянов пыталась внести смуту, выкрикивая оскорбления в адрес полицейских, а кто-то даже швырнул во врачей половинку кирпича, но на них никто не обращал внимания. Все привыкли к таким выступлениям. В тумане переулка, окрещенного местными жителями «уголком токсикомана», рассыпался радужным сиянием свет фонарей. Мигалка скорой помощи прорезала влажный воздух синими огнями.

Энни с названием не соглашалась — скорее уж тут «клуб любителей денатурата» или «общество знатоков марихуаны». Наркоманы стали богаче, дешевые наркотики заполонили рынок и обрушили цены, и токсикоманские штучки окончательно вышли из моды.

На тележке скорой лежал, истекая кровью, один из авторитетных дилеров северного округа — пятнадцатилетний Дэнни Мур. Над ним суетились врачи. Энни и Уинсом приехали, чтобы оценить ситуацию и решить, забирать это дело в свой отдел или нет.

— Куда его ранили? — спросила Энни у главного медика, когда тот с коллегами запихивал носилки с пострадавшим в машину.

— Пока сложно сказать, — ответил он. — Три колотых точно есть. В грудь, в плечо и живот.

— Насколько это опасно?

— Колотые раны — это всегда опасно. Хотя, — он подошел поближе и понизил голос, — личное мое мнение, не для протокола, таково: малый выживет. Конечно, если только мы не найдем обширного внутреннего кровотечения. А пока вроде бы ясно, что крупные артерии и жизненно важные органы не задеты.

— Спасибо, — кивнула Энни. — И когда мы сможем с ним поговорить?

— Завтра утром, не раньше. Зависит от того, как скоро удастся стабилизировать его состояние. В общем, звоните в больницу. А мне пора, — сказал медик, забрался в машину и хлопнул дверцей.

Мужчина, заявивший о происшествии, нервно вышагивал вокруг своей скромной серой «хонды». Ему явно не терпелось уехать. Его жена сидела в машине, закрыв окна и двери, и тупо смотрела вперед, не обращая внимания на толпу и суету полицейских. Видимо, надеялась, что, если их не замечать, они куда-нибудь денутся.

— Я выполнил свой гражданский долг, — беспокойно оглядывая толпу, заявил Бенджамин Пакстон, когда Энни попросила его рассказать, что случилось. — Сообщил о произошедшем и дождался полиции, как мне и было велено. — Уинстон принялась записывать его показания. — Разве этого не достаточно? Моя супруга очень расстроилась. А ей вредно нервничать. Можно мы уже поедем домой?

— Где вы живете?

— Мы снимаем коттедж возле Линдгарта.

— То есть вы не местные?

— Боже упаси! Мы из района Саут-Шилдс. А сюда приехали просто прогуляться.

Энни оглядела замызганные дома из красного кирпича и припаркованные возле них проржавевшие машины:

— Не лучшее место для прогулок. Или вы фанаты деградирующих кварталов?

— Да нет, мы не здесь собирались гулять, а возле Линдгарта.

— Как же вас сюда занесло?

— Да заблудились. Поужинали в пабе, про который вычитали в путеводителе, а потом свернули не там. Мы уже ехали обратно в Линдгарт. Никогда бы не подумали, что в Йоркшире есть такие места.

— Как назывался паб, где вы ели?

— «Ангел». Это в Килнвике.

Энни там бывала. В «Ангеле» подавали хорошее пиво «Сэм Смит». Похоже, Пакстон не врал. Если едешь из Килнвика в Линдгарт через Иствейл, там и впрямь легко заблудиться и заехать в пределы Истсайда. В конце концов, доступ в этот район был свободный и колючей проволокой его еще никто не обнес. Хотя иногда Энни казалось, что это было бы вполне разумно, особенно когда в полицию являлся очередной ограбленный турист.

— Расскажите, пожалуйста, все по порядку, — попросила она Пакстона.

— Мы ехали по этой улице, и Оливия вдруг заметила, что в конце переулка вроде бы кто-то лежит. Ну а я… честно говоря, сначала не хотел притормаживать, район ведь отнюдь не из благополучных. Но Оливии не показалось, там и впрямь лежал человек. В белой футболке. И он корчился, словно ему было очень больно. Мы сначала подумали, что это девушка, на которую напали и изнасиловали — мы читали, тут часто такое случается.

— И остановились, чтобы помочь?

— Именно. Я вылез из машины и подошел. Смотрю — кровь, тут же назад к машине, вызвал по мобильнику полицию и скорую помощь.

— Вы никого не заметили?

— Я не уверен, — помявшись, ответил Пакстон. — Все-таки было уже темно.

— Но?

— В переулке вроде бы мелькнул темный человек в куртке с капюшоном.

— Темный, вы про цвет кожи? — поинтересовалась Уинсом.

— Нет-нет, я не то имел в виду Нет. Просто он был скрыт тенью.

— Мужчина или женщина? — спросила Энни.

— По-моему, мужчина.

— Вы могли бы его описать?

— Едва ли. Помнится, довольно крупный, но вполне возможно, что мне так показалось — просто потому, что проход тут очень узкий. Да еще и тени, ничего не разглядеть.

— Понятно, — кивнула Энни. — Кто-нибудь еще?

— По поперечной улице шли два человека, где-то в сотне метров отсюда. Еще мужчина, с собакой. И еще мне показалось, что… даже не знаю, как сказать. В общем, сразу перед тем, как мы заметили этого парня на земле, была какая-то суета, как будто кучка людей бросилась врассыпную.

— Разбежалась?

— Ну да, вмиг. По разным переулкам, растворилась на соседних улицах.

— Вы могли бы описать кого-нибудь из этих людей?

— Нет. Они держались в тени. Кроме того, они все были в капюшонах, которые сейчас носят — такие, чтобы лица не видно.

— Вы имеете в виду худи? Куртки с накладными карманами и капюшонами?

— А они так называются? Я не знал.

Насколько поняла Энни, в Истсайд-Истейте были две действующие группировки: одна на севере, базирующаяся возле двух многоквартирных домов, и вторая на юге, эти тусовались около «уголка токсикоманов». Общественное спокойствие они возмущали регулярно, но никаких серьезных правонарушений за ними не числилось — в основном раскрашивали стены граффити, устраивали потасовки, подворовывали по мелочам да непристойно ругались. Но в последнее время обстановка в квартале стала накаляться. В ход все чаще пускались ножи и бейсбольные биты; пошли слухи, что заработал канал доставки тяжелых наркотиков с юга и из Манчестера.

Описание, которое Пакстон дал «бросившейся врассыпную» компании, указывало на местных бандитов, в число которых и входил Дэнни Мур. Состав группировок не представлял для полиции тайны, так что найти их всех будет несложно. А вот удастся ли у них что-нибудь узнать — уже другой вопрос. Здешние обитатели славились своей неразговорчивостью, которая резко усугублялась при общении с полицией.