Лекарство от измены - Кэролайн Роу

Процессия подъехала ближе, и Томас ругнулся. Кастанья! Он узнал бы этого каштанового жеребца где угодно, как и его наездника Ромео. Ромео, одетый как знатный господин, и с мечом.

Поначалу он решил встать и окликнуть его. Однако затем он решил проявить осторожность. Он снова внимательно посмотрел на процессию и, к своему ужасу, увидел, что у девушки руки крепко связаны и прикручены к седлу.

Она стрельнула глазами в его сторону.

— Остановитесь! Нам нужна вода, — произнесла она.

— Мы остановимся, когда я сам решу остановиться, — сказал Ромео.

Томас был оскорблен. Это было то, что его дядя называл сопровождением благородных заключенных, — два неряшливых крестьянина и его собственный слуга сопровождают даму, привязанную к седлу, и беспомощного джентльмена в паланкине. Позорное занятие для рыцаря! Томас решил, что это иностранные заложники, или, в худшем случае, мятежники благородного происхождения. Присев, он торопливо оделся и, не вкладывая меч в ножны, начал взбираться вверх по холму.

Глаза Ракели, а это была она, на мгновение расширились, и она повернулась к Ромео.

— Вы — мужлан, — громко сказала она. — Моя подопечная нуждается в помощи. И независимо от причин, заставивших вас похитить нас, не в ваших интересах плохо обращаться с нами. Уверяю вас, у нас есть друзья…

— Сиди тихо, — резко сказал Ромео.

Томас случайно задел маленький камешек, который шумно покатился вниз с холма.

— … которые сделают вашу жизнь сплошной мукой, — продолжила Ракель как могла громко. — Я настаиваю на том, чтобы вы позволили мне спешиться. Если вы желаете…

— Тихо! — проревел Ромео, слезая с коня. — Я что-то слышу.

— Ерунда, — быстро произнесла Ракель.

— Ромео, друг мой, — спокойно произнес, показавшись, Томас. — Повернись и оправдайся, прежде чем я продырявлю тебе спину мечом.

Когда Ромео повернулся к нему лицом, его меч уже был наготове.

— Молодой хозяин, — высокомерно процедил он.

— Брось оружие и освободи эту женщину, — спокойно произнес Томас.

— Сейчас, сейчас, молодой хозяин. Позвольте мне дать вам совет. Не рискуйте своей такой юной жизнью. Идите домой, и забудем обо всем этом. Вы вмешиваетесь в дела, в которых ничего не понимаете.

— Бросьте оружие, Ромео, — повторил Томас тем же ровным тоном.

— Ну, хватит! — рассердился Ромео и сделал выпад.

Но, хотя Ромео был столь же быстр и силен, как и Томас, и намного более изощрен в политических интригах, его не отсылали в семилетнем возрасте, как Томаса, изучать манеры, этику и искусство войны к дяде Томаса со стороны отца. В тринадцать лет Томас приплыл вместе с дядей на Майорку, чтобы помочь захватить этот остров для короля. В семнадцать он уже самостоятельно отправился сражаться против союзов в Валенсии и был ранен, защищая права дона Педро на трон. Он залечивал раны дома, когда его дядя, граф Кастельбо, нашел для него новый пост, где ему пришлось неумело барахтаться в странной и враждебной ему придворной среде. Так что действовать с мечом в руке он умел отлично.

Он напал со всей той холодной расчетливостью, которой выучился у лучших мастеров, со всем гневом и неудовлетворенностью, которые скапливались в нем в течение последних четырех дней, и с дикой радостью, что наконец-то он оказался лицом к лицу с врагом, которого он мог видеть воочию. Первый глубокий выпад Ромео он парировал довольно легко, отступив на шаг. При втором выпаде Томас контратаковал, выполняя обманные удары, двигаясь легко и быстро по тщательно выверенной линии.

Ромео был опытен, но ему сильно помешало ощущение собственного превосходства и уверенность в том, что его хозяин — беспомощный простак. Томас отогнал его к краю дороги и резанул по левой руке. Ромео отступил, и Томас последовал за ним на каменистое поле. Томас запнулся о камень и получил незначительную рану в предплечье. Он сменил позицию, сделал обманное движение и ударил Ромео по лбу над бровью. С удивленным взглядом Ромео поднял руку, чтобы коснуться кровоточащей раны, и тогда Томас нанес удар.

Ромео упал, получив смертельный удар в грудь. Томас вытащил меч, медленно вытер его от крови и вложил в ножны.

— Вот что бывает с теми, кто поднимает против меня оружие, — холодно сказал он. — И ты зря вовлек меня в свое предательство. — Топот копыт ненадолго отвлек его. Он успел повернуть голову, чтобы увидеть угрюмого мужика на отличной лошади, улепетывающего в панике. Парня, который шел пешком, нигде не было видно. Он снова повернулся к Ромео. — Это ты убил Санксию?

— Нет, молодой мастер, — задыхаясь, сказал Ромео. — И я не знаю, кто это сделал. Она не должна была умереть. Не тогда. — Он закашлялся, изо рта побежала струйка крови, и он широко раскрыл глаза. — И я не знаю, кто убил Марию, — прошептал он. — Она находилась с противоположной стороны от нашего места встречи. Она предала меня и, наверно, была убита каким-то случайным вором. — Он попытался сардонически засмеяться, закашлялся и окончательно затих.

Бельмонте сложил руки Ромео на груди, перекрестился, пробормотал молитву и поспешил к сердитой молодой особе.

— Госпожа, — сказал он, кланяясь, — Томас де Бельмонте, к вашим услугам. — Он начал развязывать узел веревки, стягивающей ее запястья. — Я не знаю, почему, но мой слуга, который теперь лежит мертвым, похоже, обращался с вами как с пленницей…

— Мы были похищены, — сердито сказала Ракель. — Нас увезли из-под защиты сестер в монастыре Святого Даниила, пока мы были без сознания. Зачем?

— Я не знаю, — торопливо сказал Томас. — Клянусь Вам. Я знал Ромео как честного человека. Я жестоко ошибался. Но он заплатил за свое предательство.

Ракель потрясла запястьями, освобожденными от веревок, энергично растирая их.

— Донья Исабель очень больна. Она нуждается во внимании и отдыхе, ее нельзя везти по этим диким местам.

Она тревожно посмотрела вниз на землю, отлично сознавая, что она намного опытнее в целительстве, чем в искусстве верховой езды, надменно посмотрела на своего спасителя и, порозовев от смущения, перекинула под юбкой правую ногу поверх лошадиной спины. С внезапно возникшей решительностью она положила руку на плечо Томаса и спрыгнула со своей вышколенной лошадки. Быстрым движением она оправила юбки и поспешила к донье Исабель.

Вспомнив о требовании, которое он подслушал вначале, Томас помчался назад к реке и наполнил кожаную флягу холодной водой. Затем он подошел вслед за девушкой к паланкину.

— Я слышал, как вы просили воды. Могу я помочь вам? Я могу принести столько, сколько потребуется.

— Кто это, Ракель? — Голос из-за занавески был низок, слаб и очень нежен.

— Томас де Бельмонте, госпожа. Именно его слуга похитил нас.

— Но не по моему приказу, клянусь! — сказал Томас. — Я не могу даже представить себе, почему кто-то мог решить похитить вас. Но что бы ни пытался сделать Ромео, он уже заплатил за это, госпожа. Я убил его, — спокойно добавил он. — И если есть что-нибудь, что я мог бы сделать, чтобы воздать вам за ваши страдания, я сделаю это с удовольствием.