Рождение Люцифера - Чингиз Абдуллаев

– Хорошо, закажу билеты на завтра. На поезд, конечно?

– Сейчас ходят экспрессы, – в тон ему ответил Дронго, – можешь взять на дневной. И закажи нам два номера в какой-нибудь гостинице.

– Это я сделаю по Интернету, – сказал Эдгар. – А как быть с Кокоревой?

– Просто поговорим, – предложил Дронго. – Ты называл меня неисправимым романтиком. Действительно, я все еще верю в порядочность обычных людей. Ну, не может человек из такой семьи оказаться настолько порочным. Родители – интеллигентные люди, дедушка – адмирал, муж – профессор… Не могу я поверить, что такая женщина могла взять деньги и устроить провокацию против сотрудника их министерства. Не могу и не хочу. Настоящими интеллигентами люди становятся только в третьем поколении. А здесь – такая родословная, и вдруг этот внедорожник… Я уверен, что мы обязаны завтра поехать и поговорить лично с Верой Максимовной Кокоревой. Я правильно помню ее имя?

– Можно подумать, что ты когда-нибудь ошибаешься, – усмехнулся Вейдеманис. – Конечно, правильно. Тогда давай прямо завтра утром. А днем мы поедем в Санкт-Петербург.

– Знаешь, что меня беспокоит? – неожиданно произнес Дронго. – Во всей этой невероятной истории я не могу понять мотивов человека, который действует под именем Моисеева. Хотя почти уверен, что и Моисеева тоже наняли. Зачем? Почему нужно тратить столько сил, денег, времени, чтобы устраивать такие пакости этим людям? В чем они провинились, что он их так ненавидит?

– Если поймем, то сумеем вычислить организатора этих гнусностей, – согласился Вейдеманис.

Утром в десять они отправились к Министерству экономики, где работала Вера Кокорева. Найти ее телефон было несложно, они даже не стали звонить Охмановичу и, перезвонив Кокоревой, пояснили, что хотят с ней встретиться. Дронго представился как эксперт Интерпола по вопросам преступности. Кокорева заинтересованно ответила, что готова встретиться с ним прямо в здании министерства. Через час они уже сидели в уютном кафе. Кокорева оказалась молодой, достаточно симпатичной женщиной, с карими глазами и короткими светлыми волосами. Она с понятным интересом поглядывала на двух высоких мужчин, таких разных и непохожих друг на друга.

– Извините, Вера Максимовна, что отрываем вас от работы, – начал Дронго, – но мы хотели уточнить один факт, который чрезвычайно важен для нашего расследования.

– Если могу, с удовольствием постараюсь вам помочь, – улыбнулась Кокорева.

– Вы наверняка знаете об увольнении из вашего министерства Андрея Охмановича, – напомнил Дронго.

– Да, – помрачнела Кокорева, – это ужасно. Мы все так переживаем.

– А подробности вам известны?

– Конечно. Из министерства было отправлено письмо, которое оказалось с устаревшими данными за прошлый год. И эти данные были потом использованы премьер-министром для его доклада. Получился большой скандал. Мне объявили выговор, а Охмановича, который отвечал за этот доклад, просто уволили. И я считаю, что с ним поступили крайне несправедливо.

– Но письмо отправлял ваш отдел.

– Да, конечно. И поэтому меня справедливо наказали, – сказала Кокорева. – Мы даже собрали подписи в защиту Охмановича, но на наше письмо не обратили никакого внимания. А почему вас интересует именно его дело?

– Мы ведем параллельное расследование по другим делам, – пояснил Дронго, – и нас интересует как раз случай Охмановича.

– Там напутал наш молодой сотрудник. Он уже уволился с работы, но все равно виновата была только я одна, – благородно заявила Кокорева.

– Как его звали?

– Хамит Хузин. Но он уже уволился, – повторила Кокорева, – хотя ему было только двадцать шесть.

– Вы можете дать адрес Хузина? – попросил Дронго.

– Я думаю, у нас остался его адрес и номер телефона, – кивнула Кокорева.

– Я хочу задать вам еще один вопрос, только если вы не обидитесь, – осторожно проговорил Дронго.

– Задавайте, – улыбнулась Кокорева, – постараюсь не обидеться.

– Вы недавно купили внедорожник за очень большую сумму. Можете ответить, откуда вы взяли деньги на покупку такой дорогой машины?

– Я не обижаюсь, – рассмеялась Кокорева. – У нас с мужем, конечно, таких денег никогда бы и не было, но мои родители недавно продали квартиру моего дедушки-адмирала. Они хотели помочь нам достроить дачу, которую мы с мужем начали еще несколько лет назад, но потом мой отец решил, что будет правильно, если он подарит мне деньги на хороший внедорожник, чтобы мы могли в любое время добираться до своей новой дачи. Мы с мужем обсудили этот вопрос и решили, что внедорожник нам очень пригодится. Поэтому я его и купила. А почему вас интересует моя машина?

– Уже не интересует, – улыбнулся Дронго. – Простите, что отняли у вас время. Насчет Хузина мы вам позвоним.

Они поднялись одновременно. Дронго поцеловал ей руку. Кокорева так и не поняла, что именно интересовало этих экспертов. Неужели им было так важно узнать, на какие деньги куплен внедорожник? Она попрощалась с гостями и отправилась к себе, а Дронго и Вейдеманис вышли из министерства. Дронго улыбался.

– Когда встречаешься с такими светлыми людьми, кажется, что все вокруг становится гораздо светлее и лучше, – убежденно произнес он.

Через пять минут, уже находясь в салоне своего «Вольво», Дронго перезвонил Кокоревой, узнал телефон и адрес Хузина. И тут же набрал его номер.

– Господин Хузин? – спросил он, услышав незнакомый голос.

– Да, это я, – подтвердил молодой человек.

– С вами говорит эксперт по вопросам преступности. Я хотел бы срочно с вами встретиться, если, конечно, вы не на работе.

– Я нахожусь дома, – ответил Хузин, – и пока не работаю.

– Вы по-прежнему живете на улице Кравченко?

– Да. Откуда вы знаете?

– Нам дали ваш телефон в общем отделе министерства, где вы раньше работали, – сообщил Дронго.

– Правильно. Мой дом недалеко от метро «Проспект Вернадского».

– Очень хорошо. В таком случае мы к вам приедем прямо сейчас. На каком этаже ваша квартира?

– На четвертом. Но у нас лифт не работает, обещали сегодня починить.

– Ничего, мы поднимемся пешком, – сказал Дронго. – Будем у вас примерно через час-полтора, если позволят московские пробки.

– Хорошо, – согласился Хузин, – приезжайте.

– Вы живете один?

– В этом доме – да, это квартира моего дедушки. А родители живут в Мытищах.

– Номер квартиры шестьдесят четыре?

– Да, все правильно.

– Ждите нас, мы скоро будем, – пообещал Дронго и дал отбой. – Он больше двух месяцев не работает и уволился сразу после этого письма, когда все данные были изменены… Интересно, на какие деньги он живет?

– Это ты спросишь у него, – сказал Эдгар.