Дипломатия греха - Дмитрий Леонтьев

— Сперва в историю втянули, а потом спасли? — усмехнулся я. Судя по первопричине, я тебя едва не угробил. Как же мы этого «аксакала» проворонили?

— Нищих не стали обыскивать, чтобы не привлекать внимания, пояснил Рощин. — А внешне этот засранец выглядел вполне естественно. Не тянул он на наемного убийцу… Палка — камуфляж винтовки?

— К счастью, одноразовой, подтвердил я. Меня привлек щелчок взводимого курка, и я решил подойти поближе… Блин! Больно… Я думал, он мне голову проломит… Найти бы того режиссера, у которого в фильмах хороших парней дубасят почем зря, а они каждый раз из пепла возрождаются и по дюжине врагов укладывают, взять бы его да самого отволтузить. Он бы сразу стал снимать реалистичные фильмы! До сих пор не верю. Как повезло нам…

Разумовский самодовольно улыбнулся и направился к тому месту, где оперативники осматривали тело покончившего счеты с жизнью камикадзе.

— Странный убийца, — сказал я Рощину. — Такой «ляп» допустил. Борода и волосы накладные, а брови свои, черные… Это как-то не вписывалось в схемы наших версий.

Неужели у них там и впрямь целый выводок камикадзе? У тебя сигареты есть?

— Я не курю.

— Счастливый человек, — похвалил я. — Иерей тоже некурящий… Где тот шофер?

Я огляделся в поисках угощавшего меня сигаретами водителя. Он по-прежнему сидел за рулем «Волги» и ждал.

Прихрамывая и охая на каждом шагу, я подошел к нему и пожаловался:

— Отволтузили меня… По такому поводу угости меня еще разок сигареткой. Не успел я купить… Он поправил пальцем огромные солнцезащитные очки и задумчиво похлопал себя по карманам. — Оставил где-то, — хрипло сказал он и откашлялся. — В бардачке, припомнил я. — Ты их туда положил. — Точно, он наклонился, вынул из отделения для перчаток сигареты и протянул мне.

— А я по-прежнему и без спичек, — продолжал попрошайничать я.

Прикурив от протянутой зажигалки, я поблагодарил его и вернулся назад, где уже собирались спускающиеся с крыш и выбирающиеся из засад снайперы и оперативники.

— Кто-то получит медаль, сказал вновь появившийся рядом иерей.

— Завидуешь? — пошутил я. — Как это ни грустно признавать, но нам с тобой необычайно везет. Просто сказочно… А теперь большие начальники напишут кучу рапортов о тщательно разработанной операции, многодневной и кропотливой работе, о прочей мишуре…

Я осекся на полуслове и замолчал. Что такое? — спросил заметивший перемену в моем настроении Разумовский.

— Да ерунда всякая в голову лезет, — отмахнулся я. Какое-то странное чувство незавершенности… Словно я что-то упустил… Что-то очень важное… Ладно, потом вспомню. Ну что, теперь твоя душенька спокойна? Хоть теперь отстанешь от меня? Признаться, я так устал от тебя и твоих идей…

— Коля, — сказал Разумовский, у этого парня не нашли листов из Корана. Ты ведь помнишь: у каждого тела лежали листы. Может, это не тот, а?

— А кто? Не говори ерунды. Листы могут быть припрятаны где угодно. На крайний случай у него мог быть помощник, который в суматохе должен был подбросить их рядом с трупом. Слушай, а у него борода фальшивая?

Да.

— Я так и думал. Отвратительная борода… Еще и фальшивая.

— Ты не о том думаешь. Неужели плохо знающий язык чеченец способен на многоплановую и затяжную операцию в чужом городе?

— То, что он не знал языков, это еще вопрос. Такие ребята живут здесь по пять-десять лет и знают город получше нас с тобой, вместе взятых. Да и что ему терять? Он камикадзе, смертник, сколько мог, сделал, а когда не получилось, самоустранился.

— Смертник должен выполнить свою работу, — сказал иерей, — а этот… — Значит, этому не повезло, — заявил я, наблюдая, как Рощин с невестой садятся в черную «Волгу», шофер закрывает за ними дверь, заводит машину…

— Нужно было стрельнуть у него еще пару сигарет, пожалел я, — когда я психую, без курева просто кранты… — Добегу-ка я до ближайшего ларька и куплю… Бабочка!

От моего крика Разумовский вздрогнул и обеспокоенно посмотрел на меня.

— Бабочка! — ударил я себя кулаком по лбу. — Сигареты и очки!

Я бросился к отъезжавшей «Волге», но не успел — быстро набирая скорость, машина выезжала на улицу Рылеева. Теперь отсчет шел на секунды, и концом отсчета была жизнь Рощина. Я отчетливо видел сквозь стекло его, сидящего рядом с невестой на заднем сиденье, но ИХ тела закрывали от меня фигуру водителя. Выхватив пистолет, я тщательно прицелился.

— Только бы не попасть! — и нажал на спусковой крючок.

Между мной и машиной было уже не менее ста метров, и все же пуля из несовершенного милицейского оружия нашла свою цель, заднее стекло лопнуло, и рассыпалось. Судя по тому, как молниеносно Рощин бросил свою невесту на сиденье и пригнулся, прикрывая ее своим телом, моя пуля его не задела. И тогда я выстрелил еще два раза, прежде чем подоспевшие спецназовцы сбили меня с ног и вырвали пистолет…

* * *

Мы сидели в небольшом кафе недалеко от моего отдела. Благодарный Рощин перед отъездом устроил для нас с Разумовским прощальный мини-банкет. И хотя я не чувствовал себя спасителем, отказаться от обеда в рабочее время не смог.

— Дважды! — громко повторил Рощин и от избытка чувств больно хлопнул меня ладонью по спине. — Дважды за полчаса ты спас мне жизнь. Это я тебе скажу!..

— Если честно, — сказал я, — на твоем месте я набил бы нам физиономии. Мы не спасли тебя дважды, а дважды едва не угробили. Бредовая идея нашего сумасбродного батюшки на деле оказалась опаснейшим предприятием!

— Вот только этого не надо, — поморщился Рощин, — лишняя скромность граничит с кокетством, а это мужчине не к лицу. Я согласился на это добровольно и даже более того — напросился. А все спецслужбы вместе с оперативниками и группой захвата умудрились проворонить как подручного киллера, так и его самого. И если бы не ты… Случайность или не случайность это вопрос десятый. Важно, что ты это сделал.

— Просто повезло, — признался я. — Я забыл на работе сигареты, и водитель настоящий водитель угощал меня. Тогда я и приметил у него на руке наколку в виде Бабочки. Когда же киллер сел на место шофера… Кстати, с парнем все в порядке?

— Сотрясение мозга, — сказал Рощин, но уже вышел из больницы и успел получить выговор от начальства за халатность. Он поехал за «кока-колой», жарко ему стало, вот там его киллер и накрыл, рассчитав, что в такой суматохе вряд ли кто станет к нему присматриваться. Я парня видел лишь мельком, а в солнцезащитных очках и подавно не признал.

— Это тот случай, когда курение спасает ваше здоровье, — пошутил я. — А задумано было неплохо. Почти без риска. Если б его помощнику удалось исполнить задуманное, он просто бросил бы рядом с телом лист из Корана и удалился, а если нет… Машину нашли бы позже где-нибудь во дворах, а в ней вас… К счастью, этого не произошло, — прервал я сам себя, — до меня ведь тоже не сразу дошло, в чем тут дело… И я непозволительно рисковал, стреляя на таком расстоянии. Ведь я очень неважный стрелок… Ноя боялся, что если упущу время, мы его уже не перехватим…