Брачная ночь в музее - Дарья Калинина

– Имея лапу, можно и без диссертации в дамки прыгнуть.

– Теперь я вас не понимаю. Какую лапу?

– Извините, я неправильно выразилась. У Вени в министерстве работал то ли отец, то ли дядя, и он обещал поспособствовать продвижению родственника.

– Что вы! – совершенно искренне изумилась женщина. – Какой родственник? У нас там никого нет. Веню назначили на этот пост исключительно благодаря его личным качествам.

«Как же! Так я вам и поверила!»

Но мать Вени уже и сама начала закипать возмущением:

– Так вот, оказывается, какие слухи ходят по вашему музею! Будто бы Веню назначили по протекции! Это ложь! Подлая и низкая! Сына назначили на должность директора исключительно за его заслуги.

Ксюша хотела спросить, какие именно заслуги Вени имеет в виду его мать, но воздержалась. Женщина в отчаянии, зачем ее мучить еще сильней.

– Я вам жизнью клянусь, никто не способствовал назначению Вени. Там наверху сами разобрались, какой он ценный сотрудник! Поняли, что из Вени будет толк! У сына было столько проектов, столько идей! Он бы полностью переворошил все ваше музейное сообщество!

Общение с этой женщиной далось Ксюше нелегко. От матери Вени веяло такими сильными эмоциями, что к концу телефонного разговора с ней девушка ощущала себя совсем больной. Чувствуя, что у нее голова сейчас буквально лопнет, Ксюша отправилась домой.

На улице накрапывал дождик, а зонтика у Ксюши с собой не было. Но это было даже к лучшему. Так приятно было пройтись вдоль по улице, развеяться после интриг и сплетен. Так здорово, когда лицо овевает свежий ветерок, а на кожу оседает мелкая морось, освежая и увлажняя. Потом дождь усилился, и Ксюша тоже ускорила шаги. Но все равно дойти сухой до метро ей не светило.

И когда Ксюша уже начала злиться на питерскую погоду, внезапно возле нее затормозила роскошная ярко-желтая машина с откидным верхом. Сейчас верх был опущен, но общего впечатления это не портило. Не успела девушка удивиться, как из машины выглянула знакомая женская головка.

– Кристина! Ты где была сегодня весь день?

– Дела были, – туманно ответила Кристина. – Подвезти тебя до дома? А то дождик.

Удивившись еще больше такой ее отзывчивости, Ксюша все же не стала отказываться. Она рассчитывала расспросить Кристину о том, где она была сегодня.

Но Кристина не торопилась начинать объяснения:

– А мы с Артуром мимо едем, вижу, ты бредешь под дождем. Кстати, Артур, вы знакомы с моей сослуживицей? Мы вместе работаем в музее… Я вам говорила.

Артур был личностью примечательной. Вид у него был боевой. Короткая стрижка, густая черная борода, шрам на лбу, сломанный нос. Кажется, ему было все равно, где там работают женщины. Были бы хорошо сложены и красивы. Он окинул Ксюшу откровенно оценивающим взглядом блестящих черных глаз, кивнул и тут же отвернулся. Все ясно, по сравнению с яркой красотой Кристины неброская внешность Ксюши не произвела на него впечатления.

Напротив, со своей стороны Кристина удвоила усилия, стремясь казаться заботливой и внимательной. Ксюша недоумевала. Что это случилось с их Кристиной? И дождик-то небольшой. Раньше она и в лютый мороз и вьюгу никогда не предлагала подкинуть Ксюшу даже до метро. А тут предлагает доставить ее прямо до дома! Или это она так перед Артуром выделывается? Чтобы внушить ему мысль, что у Кристины не только культура в душе, но еще и доброе сердце в груди? Но по виду Артура никак не скажешь, что его интересует в Кристине что-то помимо ее груди. Вон как косится. Глаз не сводит с бюста Кристинки.

– Я хотела с тобой посоветоваться, – внезапно произнесла Кристина, отвлекая Ксюшу от ее мыслей.

– О чем?

– Это насчет Зинаиды Никитичны.

– Как она там? Ты все-таки с ней виделась?

– Нет, – покачала головой Кристина задумчиво.

– Не поехала?

– Поехала. Но ее не было в больнице.

– Как это?

– Я вчера вечером была в Мариинской, – задумчиво произнесла Кристина. – Но мне там сказали, что такая больная к ним не поступала.

– Наверное, по дороге передумали и повезли ее в другую больницу. Или в самой Мариинской перепутали.

– Я звонила в справочное. Зинаиды нигде нет.

– Какая-нибудь ошибка, – пожала плечами Ксюша. – Такое бывает сплошь и рядом. В любом случае сегодня Зинаида Никитична уже выписалась из больницы, вернулась к себе домой и ни в чьей помощи не нуждается.

– Сегодня? – таинственно улыбнулась Кристина. – Ты считаешь, что она вернулась домой лишь сегодня?

– Ну да.

– А я вот в этом не уверена.

Разговор и непонятные намеки Кристины стали раздражать Ксюшу:

– Сегодня – вчера. Какая разница?

– Не знаю, не знаю, – произнесла Кристина, и вид у нее был до того загадочный, что Ксюше так и хотелось ее треснуть.

Но она не стала этого делать, ограничилась тем, что сказала:

– Завтра Зинаида Никитична уже придет на работу.

– Ага! Тогда и я, пожалуй, выйду.

Такая взаимосвязь удивила Ксюшу. По своим служебным обязанностям эти две женщины никак не были связаны. Чего Кристина привязалась к главбуху? Рассказывать, где она провела сегодня весь день, она не захотела. Зато очень живо интересовалась всем, что произошло за сегодняшний день у них в музее. И особенно, как ни странно, ее интересовала минувшая ночь. Не случилось ли в музее чего странного за ночь? Этот вопрос Кристина задала по меньшей мере три раза. Но Ксюша, обиженная на нее за уклончивость ответов, тоже не пожелала делиться с Кристиной добытой ночью информацией.

Впоследствии у нее еще было время, чтобы пожалеть об этом. Но в тот момент ею двигал не здравый смысл, а одни лишь эмоции. Ксюша попросила высадить ее у ближайшей станции метро, заявив, что отлично доберется до дома на нем. Шаг, опять же, продиктованный досадой и некоторой обидой на Кристину. Так они и расстались. Ксюша поехала на метро, а Кристину увез горячий красавец Артур.

Добравшись до дома, Ксюша немедленно почувствовала себя лучше. В квартире вкусно пахло. Мама ждала свою дочь с горячим ужином.

Ксюша вымыла руки и села за стол:

– Что у нас?

– Чашушули из лосятины!

В тот же миг на кухне появился папа. Не утерпел. Подмигнув дочери, он поцеловал ее в макушку.

– Давай налегай, доча! Надо освобождать папке место в холодильнике для новых трофеев.

В прошлом году дядя Тимофей подарил папе свое старое ружье и взял его с собой один раз на охоту. По случайности им в тот раз удалось добыть взрослого кабана, что немедленно заставило папу вообразить себя великим охотником. Потом они подбили лося. И всю зиму у них с дядей Тимофеем только и разговоров было, что весной они снова отправятся в лес, на сей раз за гусями и утками. И вот весна пришла. И видимо, гусям и уткам пришел край.