Ласточка смерти - Марина Серова

Пока я была занята своими мыслями, шофер умело объехал пробку, вырулил на перекресток Рахова и Московской и спросил:

– Куда дальше?

– К городскому отделу.

– Не-ет. Ближе я не повезу. Там пост ГИБДД. Сейчас сразу придерутся к чему-нибудь и выпишут штраф. Извини.

Боится. Может, у него что-то с техосмотром? Ну да ладно, дойду полквартала пешком. Я вылезла из такси, перешла на противоположную сторону и пошла вдоль улицы. Редкие прохожие оборачивались на меня, подозрительно косясь на выпирающую кобуру. Хорошо, что идти недалеко. Минут через пять я уже входила в городской отдел полиции. Внизу сидел дежурный, он попросил меня предъявить документы. Я подала ему свое удостоверение, он раскрыл его и записал мою фамилию в журнал.

– Вы к кому? – задал он традиционный вопрос.

– К Устинову, – просто ответила я.

– Четыреста второй кабинет, – сообщил дежурный и отдал мне честь.

Я пешком поднялась на четвертый этаж и заглянула в четыреста второй. В приемной сидела молоденькая секретарша в узкой темной юбочке и белоснежной блузке.

– Добрый день, – сказала я. – Олег Михайлович у себя?

Вместо ответа девушка спросила:

– Как вас представить? – Значит, майор Устинов был на месте.

– Частный телохранитель Евгения Охотникова.

– Ждите, – произнесла девушка и вошла в кабинет. Через минуту она вышла и жестом пригласила меня войти.

Кабинет Олега Михайловича был обставлен очень просто. У дальней стены стоял двухтумбовый стол, с правой стороны которого примостился большой облупленный сейф. На сейфе рядом с чахлым кактусом лежала гора папок, а на правой стороне стола стоял компьютер. Напротив кресла через стол расположился единственный стул для посетителей. Майор Устинов сидел в потертом кожаном кресле и внимательно изучал что-то на экране.

Он был в застегнутом на все пуговицы кителе с начищенными погонами. Его широкому лицу были чужды эмоции, а редеющие русые волосы были по-военному коротко острижены. Я знала его еще девочкой, когда он служил вместе с отцом. Тогда Устинов был молодым, подающим надежды лейтенантом, стройным и целеустремленным. Шли годы, возраст брал свое, и Олег Михайлович слегка располнел.

Когда я вошла, майор оторвался от компьютера, встал во весь свой громадный рост и приветливо сказал:

– Здравствуй, Охотникова? Вспомнила, наконец, старого знакомого?

Мне стало стыдно. Я очень давно не общалась с Олегом Михайловичем. Последний раз я созванивалась с ним перед Новым годом. Поздравила его с наступающим и пропала.

– Здравствуйте, Олег Михайлович. Простите, что долго не звонила.

– Прощать прощаю, но только помни: если с тобой что случится, я в ответе перед твоим отцом. – Устинов вышел из-за стола, подошел ко мне и положил руку на мое плечо. – Как у тебя дела?

Про отца он вспомнил как-то не вовремя. После его женитьбы я с ним не виделась. Пусть живет как хочет, это его жизнь, а я не буду ему мешать. Просто мне больно было осознать, что место мамы заняла другая женщина.

– Как всегда.

– Значит, все в порядке? – Устинов испытующе посмотрел мне в глаза.

– Не совсем, – и я рассказала ему о том, кого сейчас охраняю и как меня чем-то оглушили у коттеджа Гончаровых.

– У меня украли пистолет.

Тут Устинов превратился в работника полиции и буквально засыпал меня вопросами.

– Когда это случилось?

– Дня три тому назад.

– Это был тяжелый предмет или шокер?

– Скорее всего, шокер, потому что через пару часов я чувствовала себя нормально.

– Тебе повезло. Могли и убить. Запасное оружие есть?

– Да, пистолет со мной.

– Почему не заявила сразу?

Я не знала, что ответить.

– Машина сломалась, работы много…

– Возможно. Но в любом случае заявлять о пропаже нужно в течение суток! Ты помнишь Устав?

Да, конечно, я помнила Устав. Но… Но почему я все-таки отложила визит в полицию? Надеялась на знакомства? И это тоже. А может, я слишком увлеклась Михаилом? Нет, это отпадает. Моя голова была занята другим: расследованием. Зачем мне было это нужно? А вот зачем! Я очень хотела отдохнуть этим летом. А расследование помогло бы мне быстрее избавиться от необходимости охранять детей Гончаровых. Вот она, причина! И из-за этого я рисковала потерять лицензию частного телохранителя! Неужели летний отдых для меня так много значит? Я поделилась своими соображениями с Олегом Михайловичем. Его реакция была однозначной.

– Ты что, с ума сошла? Ты ведь даже не частный детектив! Что ты хотела узнать? Пусть преступниками занимается отдел по борьбе с организованной преступностью. Тебе какое до них дело? А если тебя убьют? Ты подумала об этом? И как теперь быть с пропавшим пистолетом?

Я молча слушала, как Устинов меня распекает. Почему-то его брань меня успокаивала. Дело в том, что у Олега Михайловича имелась одна привычка: он сначала разносил личный состав в пух и прах, после чего предлагал решение проблемы. Так оно было и на этот раз.

– Садись, пиши заявление. Что так, мол, и так, такого-то числа у меня было украдено личное оружие. Опиши ситуацию, в которой это произошло. Число не ставь. Сам разберусь. Вот тебе лист бумаги, – майор дал мне чистый листок и ручку. – Садись и пиши.

– Хорошо, – я присела на краешек стула и стала писать. Пока я писала, Устинов ходил по кабинету из угла в угол, а когда закончила, он взял заявление, поставил на нем позавчерашнее число, резолюцию и положил в папку «Исходящее».

– Хорошо, что я давно знаю и тебя, и твою семью, – сказал он с укором, – в противном случае ты лишилась бы лицензии телохранителя.

– Я понимаю…

– Чтобы это было в первый и последний раз. – Майор погрозил мне пальцем, как нашкодившей школьнице.

– Больше не повторится, – сказала я уверенней и сразу почувствовала облегчение: одна из моих проблем была решена. Теперь мне осталось только дождаться, когда Павел отремонтирует мою машину.

* * *

Была уже половина второго, когда я вышла из отдела полиции. Время поджимало, а мне еще нужно было съездить домой переодеться. Не могу же я в таком виде ехать кататься на яхте. Я буду привлекать к себе нездоровое внимание, поэтому мне нужно поспешить. Я встала на обочину и подняла руку. Сейчас не время выбирать: придется ехать на любой машине, которая соизволит остановиться. Но все машины шли мимо, не обращая внимания на поднятую руку. Я бросила голосовать и посмотрела по сторонам: впереди был знак, запрещающий остановку. Я чертыхнулась и перешла на другую сторону. Если так будет продолжаться и дальше, я возьму у Павла эту маскарадную «Ладу» и буду на ней ездить. Без машины действительно очень плохо.