Свидание в Хэллоуин - Наталья Солнцева

Все происходящее казалось дурным сном – абсурдным, невероятным. Госпожа Гримм мертва, спальня горит, Астра ударила кого-то отверткой, возможно, убила. Человек в состоянии шока может пробежать несколько метров и только потом упасть. Скорее всего, он лежит где-нибудь в коридоре или в холле…

Она обвела комнату безумным взглядом – все разбросано: белье, полотенца, книги, шелковые халаты и пижамы, письменные принадлежности, листы бумаги, носовые платки… Несколько капель крови на светлом полу свидетельствовали о том, что неизвестный, по крайней мере, ранен. Отвертка закатилась под ночной столик, и Астра не полезла за ней. Пожар разгорался…

«Мне надо бежать! Бежать! – молнией пронеслось в голове. – В доме два трупа, в их смерти обвинят меня. Как я докажу обратное? Что я буду объяснять? Зачем я ударила человека отверткой? Он не собирался нападать на меня! Я почему-то решила, что он душил мертвую баронессу… и первая набросилась на него. А он только хотел посмотреть, кто прячется за портьерой. Естественное любопытство… Я даже не знаю, кто это был и как он проник в дом!»

Она плохо соображала, почему все еще не покидает спальню. На кровати лежало тело госпожи Гримм, холодное и неподвижное, пламя уже подбиралось к нему. Но Астра ощущала присутствие хозяйки дома, словно та не уходит, ждет чего-то.

«Ключ! – осенило компаньонку. – Не случайно она подарила мне цепочку с ключом! Она предчувствовала скорую смерть и… ладно, потом разберусь. От какого замочка этот ключик?»

Ключ, в отличие от цепочки, был не из золота, а из обычного металла, и это слегка удивило Астру. Ее с детства научили: дареному коню в зубы не смотрят, поэтому она не стала задаваться пустыми вопросами. Но то, что произошло этой ночью, в корне изменило ее отношение к каждой непонятной мелочи. Ключик следовало использовать по назначению!

– Для того ты у меня и оказался, – прошептала Астра, осматриваясь. – Ну же, помоги мне!

Она неоднократно убирала в спальне Иды Вильгельмовны, вытирала пыль с бюро из красного дерева и такой же шифоньерки с несколькими отделениями. И ящички бюро, и дверцы шифоньерки закрывались на ключ. Связку ключей, как подметила наблюдательная Астра, баронесса носила в кармане халата. Сейчас эта связка валялась на полу, среди остальных вещей. К какому ящику или дверце подходил ключик на цепочке, предстояло выяснить методом подбора.

Астру подгонял огонь: от дыма стало тяжело дышать, в горле першило, глаза слезились. Дрожащими руками она попыталась открыть один замок, другой – тщетно. Пора было уносить ноги! И тут… она услышала голос госпожи Гримм – разумеется, не наяву, а как бы у себя внутри, – хозяйка указывала ей на дверцу шифоньерки. Здесь, мол, то, что тебе нужно. Быстрее! Не то сгоришь!

Надрывно кашляя, она вставила ключик в замок, открыла и увидела завернутое в бархат зеркало. Ни думать, ни рассматривать добычу времени не оставалось. Прижав к себе зеркало, Астра выскочила в коридор и обомлела от ужаса: огонь, раздуваемый сквозняками, по-видимому, бушевал уже и в столовой, и в каминном зале. Пламя виднелось в начале коридора, но не успело добраться до комнаты прислуги. Как огонь мог распространиться из спальни в другие помещения? Запах! Астра вспомнила настороживший ее запах… то были пары бензина. Как же она сразу не сообразила?

Ее прошиб холодный пот: если выход отрезан огнем, то ее шансы на спасение ничтожны. На окнах решетки, пожарные не успеют вызволить ее из этого пекла, звать на помощь бессмысленно. Даже разбив окно и взывая к прохожим и соседям, она ничего не добьется. Ночью люди спят, а не бродят по улицам. К тому же дома на Озерной расположены на приличном расстоянии друг от друга, а пластиковые окна обеспечивают хорошую звукоизоляцию. «Меня никто не услышит, а время будет упущено, – с ужасом подумала Астра. – Разве что богу помолиться?»

Ее учили вежливости, достойным манерам, математике и географии, актерскому мастерству, но не молитвам. Молиться она не умеет, и выбраться из охваченного пожаром дома ей никто не поможет. Огонь, который она так любит, превратился из друга в заклятого врага, алчущего ее гибели. Кричи – не кричи, проси, умоляй – он не пощадит.

Астра побежала в свою комнату за сумкой: там документы и вещи, которые она не может оставить на съедение огню. Да и зеркало куда-то нужно положить, чтобы освободить руки. Возможно, придется прыгать из мансардного окна… хотя нет, окна там тоже забраны решетками. Как же быть?

Она металась по коридору, задыхаясь в дыму, ища выхода из огненной ловушки. В холл не пройти, это ясно. Закрыться в комнате, заткнуть щели? Это ненадолго отсрочит гибель. В страхе Астра совсем забыла о двери из мансарды на терраску, где любила сидеть, любуясь природой, госпожа Гримм. Дверная решетка отпиралась изнутри… и снова мысль о баронессе подстегнула Астру к последней попытке спастись. Только бы деревянная лестница выдержала – ее уже вовсю лизал огонь.

Астра вернулась в комнату за одеялом, накрылась им с головой и ринулась вверх, на мансардный этаж. Лестница рухнула, едва она миновала ступеньки и оказалась под крышей, – здесь тоже было жарко, дымно. Дверь на террасу открылась, но запертая решетка не поддавалась. Астра пришла в отчаяние. «Надо успокоиться, – подумала она. – Я ведь не раз открывала решетку, когда выносила кресло-качалку для баронессы. Щеколда туговата, но я с ней справлялась!»

Наконец рычажок сдвинулся, и Астра оказалась на террасе, подбежала к перилам ограждения и заглянула вниз: из окон первого этажа вырывались дым и огонь, освещая стволы яблонь и землю, покрытую палыми листьями. Надо прыгать! Она закинула ручки сумки на плечо, перелезла через перила и оторвалась от узкого каменного выступа. Короткий полет закончился приземлением на ноги, потом на бок, но удачным. Отделавшись ушибом, Астра поднялась, вся в грязи, в прилипших к штанам и футболке листьях. Бок ныл, нога подвернулась и отдавала болью при каждом шаге, зато Астра избежала гораздо худшей участи: сгореть заживо. По сравнению с этим все остальное выглядело мелкими неприятностями.

Она оглянулась на дом. Вот так костер! Древний праздник Хэллоуин удался. Если верить преданиям, кельты в эту ночь чествовали злых духов, а христиане – Всех Святых. Как все тесно переплетено!

Жуткий вой раздался то ли из горящего дома, то ли из сада – словно, корчась в муках, изрыгали дикие стоны погибающие демоны. На мгновение Астре привиделась в клубах дыма, между освещенными пожаром деревьями женская фигура с запрокинутым лицом, заломленными руками…

– А-а! – закричала она. Не помня себя, кинулась прочь, к забору, подгоняемая ужасом, вскарабкалась вверх и снова прыгнула, взвыла от боли в ноге, вторя демонам: – О-ой! Мамочка! У-уу! – С трудом встала на колени, потом, опираясь на забор, выпрямилась, перевела дыхание и побрела вперед.

Через пару минут, повинуясь внутреннему импульсу, Астра заглянула в сумку. Зеркало уцелело. Она не знала, радоваться ей или плакать. Порыв ветра обдал ее ледяным холодом, и она содрогнулась, только сейчас заметив, что почти раздета.

В соседних дворах залаяли собаки, и Астра, хромая, поспешно зашагала прочь от дымно-багрового зарева, рассыпающего в ночи алые искры.