Сатана в церкви - Пол Догерти

Корбетт почувствовал, как Элис подобралась.

— Откуда ты узнал?

Чиновник скривился:

— Пока еще не узнал. Это всего лишь умозаключение, однако оно обоснованно — логическая дедукция, как любил говорить мой старый учитель философии. Итак, другое умозаключение говорит о том, что Крепину стало известно о нехорошей тайне Дюкета. Наверно, он соблазнил его и уж точно соблазнил его сестру. Потворствуя Дюкету, он заманил его в сеть, как беспомощную рыбешку. Понимаешь, Дюкет был нужен Крепину ради его золота, как нужны были другие ювелиры. С этим золотом Крепин и его партия рассчитывали поднять мятеж в Лондоне. Они ненавидели Эдуарда, как ненавидели его предшественников. Кое-кого, например короля Вильгельма Руфуса, они убили тем же способом, каким рассчитывали убить нашего короля, то есть стрелой из лука. Это должно было произойти тридцать первого марта, когда король, въехав в город через Ньюгейтские ворота, проследовал бы дальше по Чипсайд-стрит.

— Нет! О нет! — У Элис посерело и осунулось лицо, в глазах застыл смертельный ужас. — Крепин! Убийца? Убийца короля?

Корбетт посмотрел на нее и закрыл ей ладонью рот, прежде погладив по щеке.

— О да! Крепин — убийца, и стрелу предполагалось выпустить с башни церкви Сент-Мэри-Ле-Боу, где был повешен несчастный ювелир. А вот… — Корбетт помедлил, наливая себе еще вина. — А вот Дюкет, хоть и не увиливал от предназначенной ему роли, убийцей не был. Наверно, он понял, додумался, сообразил, что замыслили Крепин и его сторонники, хотя в подробности он конечно же не был посвящен. Тут-то и пришла беда. В день убийства Дюкет и Крепин встретились на Чипсайд-стрит. Полагаю, Дюкет был вне себя от страха. Наверно, Крепин постарался урезонить его, но Дюкет вытащил кинжал и ударил его прямо в сердце. А потом запаниковал. Он понимал, что его жизнь в опасности, поэтому побежал в церковь.

— Сент-Мэри-Ле-Боу? — уточнила Элис. Корбетт кивнул:

— Да, именно туда. Но откуда ему было знать, ведь он не являлся членом секты Крепина, что церковь Сент-Мэри-Ле-Боу — одно из мест их собраний и священник Роджер Беллет — не последний человек в тайной иерархии? Конечно же Беллет предоставил ему убежище, но тотчас связался со своими единомышленниками, и те решили, что Дюкет должен умереть, иначе он все расскажет, чтобы заслужить прощение короля и получить оправдательный приговор — что убил Крепина ради самозащиты.

Корбетт умолк и выдернул молоденькую весеннюю травинку. Искоса он взглянул на Элис. Та сидела выпрямившись и смотрела вдаль.

— Итак, все сообщество переполошилось. А теперь разберемся с двумя переменными элементами в нашем существовании — со временем и человеческой волей. Немало людей сошлось в тот день в церкви Сент-Мэри-Ле-Боу. Сначала юноша Симон — днем подмастерье, а по ночам подавальщик и шлюха в тайном заведении для мужеложцев. Наверно, он любил Дюкета, поэтому, когда новость о смерти Крепина и бегстве Дюкета распространилась в Чипсайде, Симон побежал в церковь. Войти, как все, он не мог, ведь его заметили бы, и он влез через узкое окошко. — Корбетт немного помолчал. — Что случилось потом, можно только догадываться, потому что Симона тоже убили, однако полагаю, что и он и Дюкет устроились в темном углу. Там мальчик заснул, а Дюкет пошел к алтарю. В это время появились караульные. Беллет запер дверь снаружи, а Дюкет, как положено, изнутри. Прежде чем уйти, священник дал ему хлеба и кувшин вина, и ювелир должен был дожить до утра, так как по закону ему ничего не грозило. Но не тут-то было. Его убили!

— Почему убили? — перебила его Элис. Из-за непомерного напряжения ей хватило сил лишь на эти два слова.

— Что ж тут непонятного? Зачем Дюкету совершать самоубийство, если он прибежал за защитой? Ну, в крайнем случае вскрыл бы себе вены. У него был при себе кинжал, да и повеситься там можно в более удобном месте. На самом деле именно железный штырь убедил меня в том, что его убили.

Сплетя пальцы, но не убирая рук с колен, Элис подалась вперед:

— Почему штырь?

— Слишком высоко, — ответил Корбетт. — Или, если угодно, Дюкет для него слишком мал ростом. Понимаешь, я измерил труп. Дюкет никак не мог дотянуться до прута. И алтарь показался мне слишком чистым, словно тот, кто стоял на нем, отличался особой аккуратностью. Или убийцы обмотали башмаки тряпками.

— Тряпками!

Элис повернулась лицом к Корбетту, злобно сверкая глазами, в которых уже не было и тени улыбки.

— Да, тряпками, — сказал Корбетт, отводя взгляд и незаметно кладя руку на кинжал под плащом. — Башмаки убийц были обернуты тряпками, которые заглушали шум.

— А как они проникли внутрь? Ты сказал, что церковь заперли.

— Они и не проникали. Пришли еще засветло и не уходили оттуда. Возможно, Дюкет просто не заметил их со своего места. Пришли и спрятались в стенной нише около входа. Дюкету, естественно, такое и в голову не могло прийти. А когда стемнело, убийцы вышли из укрытия и повесили его, опоенного вином, которое ему дал Беллет, после чего опять спрятались. Возможно, они сунули ему в рот кляп, поэтому во рту у него остался лоскуток, и связали ему руки, поэтому у него синяки. Убийцы совершили одну непростительную ошибку. Они не знали, что в церкви находится мальчик. Вероятно, единомышленники Крепина явились уже после того, как он влез в окно, а так как Дюкет и он были в дальнем темном углу, то его проморгали. Тем не менее слежка продолжалась, и, когда я встретился с Симоном, было решено, что мальчик слишком много знает и его надо убрать.

Корбетт умолк и поглядел на Элис, но она как будто не слышала его.

— Так или иначе, наутро караульные сломали дверь, и сопровождавший их словоохотливый священник вовсю отвлекал их внимание, разглагольствуя о злополучном Дюкете, пока убийцы не выбрались из церкви на пустые улицы Чипсайда.

Элис повернулась к Корбетту и обеими руками вцепилась ему в плечо. У нее было белое, как алебастр, лицо, и на лбу сверкали капельки пота.

— А убийцы? Кто они?

Корбетт поправил выбившуюся у нее из прически прядку волос и провел пальцем по щеке.

— До того, как его убили, Симон сказал, что видел двоих. Великана и карлика. Понимаешь, убийцы не знали, что он в церкви. — Корбетт заглянул в глаза Элис. — Великан — это Питер, и тебе ли, Элис, об этом не знать? Он был там. Он закрепил веревку и, как настоящий палач, затянул узел под левым ухом несчастного. Дюкет не смог бы так. Откуда у ювелира, собравшегося свести счеты с жизнью, такие навыки? Тебе известно, что Питер был там, потому что ты тоже была там вместе с ним!

Хью Корбетт коснулся ее руки и почувствовал, что она стала ледяной.

— Это тебя, маленькую, в плаще и капюшоне, Симон назвал «карликом». Ты была с Питером. Я догадался об этом, когда в последний раз видел тебя в «Митре». Мне показалось странным то, что ты назвала Ранульфа моим телохранителем, ведь я этого не говорил. Он сбежал из «Митры», как только увидел Питера. Ну же, Элис, как ты узнала?

Сцепив руки и опустив голову, Элис повернулась к нему спиной.