Внедрение - Евгений Вышенков

Думая о Николенко, Якушев прочитал фразу, которую не успел дописать до конца: «Когда я присмотрелся, то увидел трех мальчиков примерно десятилетнего возраста, которые пытались отковырять фары от…» Егор взял ручку, чтобы закончить предложение, но вдруг бросил ее, встал, вышел из отдела и направился к Румянцевскому садику, где по вечерам собирались беспризорники.

Якушев подошел к театральной беседке и окликнул:

– Эй, тезка мой здесь?

Из беседки, откуда явственно тянуло анашой, степенно вышел паренек и, кивнув, ответил:

– А мы сегодня вроде ничего не финтили…

– Отойдем, – по-взрослому предложил оперуполномоченный.

– Отойдем, – деланно опытно и по-жульнически согласился четырнадцатилетний беспризорник.

Они отошли на несколько шагов, и Якушев с чуть даже просительными нотками в голосе начал:

– Тезка, тут дело плевое, но нервное… На Тучковом две тачки модные стоят, а с них «дворники» снимают каждый день.

– Ты же говорил в прошлый раз: делайте что хотите, людей не грабьте только, а если уж сумки рвете – то не бейте по голове, – процитировал лидер малолетней шайки.

Егор-старший смущенно вздохнул:

– Говорил… Но тут тема – моя личная.

Егор-младший понимающе кивнул, обернулся и позвал кого-то:

– Гундос!

– Чо?! – отозвались из беседки.

– Через плечо… резинки кажи!

К ним резво подбежал мальчишка лет одиннадцати с кипой фирменных «дворников».

– Спасибо, тезка. – Якушев расплылся в улыбке, оценив «уважуху», и поинтересовался, кивнув на щетки: – А на что они вам?

– Да паренек наш покурить у хозяина попросил, а тот понтовать начал, говорит: «Я в твои годы уже воровал!» – ну, и не дал. Решили пощекотать. Пацаны хотели баллоны пробить, но зачем лютовать? Я отговорил, – обстоятельно объяснил Егор-младший.

Тезки пожали друг другу руки, обменявшись дружескими «ты, если что, заходи», и Якушев зашагал к Тучкову переулку. «Ровер» Веры он нашел быстро. Егор встал рядом с автомашиной и посмотрел на окна дома, у которого она была припаркована. Наконец в одном из окон за занавесками мелькнул женский силуэт. Якушев узнал Веру.

Вычислить квартиру по окнам труда особого не составило. Заходя в подъезд, Егор обратил внимание на то, что джип «Ровер», принадлежавший Вериному мужу, отсутствует. Якушев тихонько поднялся до квартиры, взглянул на номер и снова спустился.

Он подошел к почтовым ящикам, ковырнул замочек того, на котором был номер Вериной квартиры. В ящике нашлись счета на оплату квартиры, выписанные на некую Марецкую В. Н. Егор поперебирал в уме известные ему мужские имена, начинающиеся на «Н», и решил, что отчество Веры, скорее всего, – Николаевна. Нет, оперская сметка Якушева допускала, конечно, и варианты типа «Нарсесовна» или «Никодимовна», но здравый смысл подсказывал, что шансов на «Николаевну» больше. Егор глубоко вздохнул, поправил волосы, расправил складки рубашки под ремнем и снова поднялся до квартиры Марецкой В.Н. Если бы в этот момент кто-то спросил его: «Зачем ты это делаешь?», Якушев вряд ли сумел бы ответить хоть что-то членораздельное.

Егор сам себя боялся спрашивать – что он делает и зачем. Молодой опер действовал, как зомби, нет, скорее – как лунатик, уверенно идущий по краю крыши. Разбуди такого лунатика, он взглянет вниз, ужаснется и упадет…

…Якушев уверенно надавил на кнопку звонка. В прихожей зацокали каблуки, потом дверь распахнулась, и подруга помощника прокурора Василеостровского района Вера ахнула.

Егор кашлянул и обратился к хозяйке квартиры по имени-отчеству:

– Вера Николаевна… Повальные обыски в местах концентрации антиобщественного элемента принесли свои плоды. Вот ваши «дворники».

Вера завизжала и захлопала в ладоши от восторга. Ей было приятно и удивительно – и совсем даже не из-за этих «дворников». Как известно, дорого внимание. Вся в приятных эмоциях, Вера даже не заметила, что опер правильно назвал ее по отчеству… На шум и гам в прихожей из комнаты вышла Николенко.

Зоя Николаевна мгновенно оценила обстановку (несмотря на то, что они с подружкой явно «добавили», и добавили хорошо) и, усмехнувшись, заметила негромко:

– Хорошо, что у Веры батареи не украли.

– Какие батареи? – не поняла хозяйка квартиры.

Но Николенко ничего пояснять не стала, лишь снова усмехнулась и махнула рукой:

– Да это так… Наше с ним личное…

Вера затащила Якушева в квартиру (он посопротивлялся совсем чуть-чуть, лишь для приличия) и усадила гостя за стол. Владелица вновь обретенных «дворников» что-то радостно говорила и накладывала оперу всего-всего, так, что с тарелки уже валилось на стол. Егор смущенно повторял:

– Спасибо… хватит… спасибо.

На самом деле смущение было чуть наигранным, так как в глубине души Якушев как раз и хотел такого вот проявления внимания. Более того, Егор полагал, что он имеет некое право на это внимание. Заработал, так сказать. А еще опер вдруг зверски захотел есть…

Николенко внимательно пронаблюдала, как ее подружка умиленно хлопочет перед Якушевым, потом неожиданно резко встала и куда-то вышла. Вернулась она через несколько минут, и Егор автоматически отметил подправленный рисунок помады на губах помощника прокурора и полный порядок в прическе. Якушев встретился с Зоей Николаевной глазами, вздрогнул, и что-то с его вилки шлепнулось обратно в тарелку. Николенко молча облокотилась на стол, чуть заметно улыбнулась и колыхнула грудью. Естественно, у Егора с вилки опять все попадало в тарелку. Помощник прокурора все также молча вынула из руки опера вилку и всунула туда ложку. В тот момент, когда их руки соприкоснулись, Якушев ощутил, будто его окатила какая-то горячая волна. Егор опустил глаза и начал метать в рот еду ложкой, словно кочегар уголь в топку – лопатой.

Зоя Николаевна некоторое время молча рассматривала Якушева, а потом прервала щебет своей подруги резким вопросом:

– Я так понимаю, что большинство мелких краж в районе совершают ваши тайные агенты?

Некая агрессивность тона помощника прокурора как-то не очень сочеталась с выражением ее глаз. Вера изумленно посмотрела на подружку и всплеснула руками, Егор же лишь мотнул головой, продолжая жевать:

– Случайность…

– Что, просто взяли и подбросили эти щетки? – все не могла никак угомониться Николенко.

Якушев пожал плечами:

– Нет. Я домой шел, смотрю…

– …Мужик несет щетки, – подхватила Зоя Николаевна. – Ты постарался задержать, но он убежал, а «дворники» на ходу скинул?

– Именно так, – спокойно согласился с предложенной версией Егор.

Вера, как человек сугубо гражданский, ничего не поняла: