Восемь обезьян - Наталья Александрова

Злоумышленник качнулся вперед, вскрикнул и побежал прочь, в сторону темного сквера.

Теперь Сугробов опустился на четвереньки и принялся обследовать осколки обезьяны, однако тоже ничего не нашел.

Эльвира Степановна подошла к нему и озабоченным голосом проговорила:

— Валя, Валюша, у тебя кровь идет! Дай я тебя хоть платком перевяжу! Пойдем домой, нужно твою рану обработать! Бог с ней, с этой обезьяной, она мне никогда не нравилась!

Она помогла Сугробову подняться на ноги и заботливо повела его к подъезду. Надежда спряталась за дерево, чтобы не попасться им на глаза. Но предосторожности ее были напрасны: Сугробов шел вперед, смотря перед собой и шатаясь как пьяный, его теща была озабочена только тем, чтобы он не наступил в лужу.

Надежда Николаевна поняла, что в очередной обезьяне тоже ничего не нашли. Обезьян с каждым разом оставалось все меньше, тем самым шансы все росли и росли.

Но в данный момент ее больше интересовала не обезьяна, а охотник, который убегал в неизвестном направлении: у Надежды впервые появился шанс проследить за ним и, если повезет, выяснить его личность. Она надеялась, что он не успел далеко убежать.

Надежда выскользнула из-за дерева, благо Сугробову и его теще было не до нее, и быстрым шагом направилась в ту сторону, куда убежал злоумышленник.

Ее предположение оправдалось: охотник за обезьянами далеко не убежал, скрывшись в темноте, он перешел на шаг и теперь медленно шел, заметно прихрамывая: видимо, сказывались последствия удачного тещиного удара.

Надежда следовала за ним на приличном расстоянии, стараясь не выдать себя звуком шагов, которые казались ей удивительно громкими на пустой улице.

Пройдя сквер, мужчина свернул в подворотню.

Надежда немного выждала и последовала за ним.

Она оказалась в обычном дворе, посреди которого имелась неказистая детская площадка, несколько пожухлых кустов шиповника и пара давно не крашенных скамеек. Охотник за головами медленно шел через двор, все сильнее хромая.

Надежда притаилась в тени, следя за ним.

Мужчина подошел к двери одного из подъездов, огляделся по сторонам, толкнул дверь и скрылся за ней.

Выходит, он пришел домой?

Надежда Николаевна еще немного выждала и быстро подошла к тому же подъезду.

Дверь его не была закрыта на замок — кто-то из жильцов подложил щепку, чтобы она не захлопывалась. Надежда приоткрыла ее и проскользнула внутрь.

Кабина лифта стояла на первом этаже.

Выходит, злоумышленник не воспользовался лифтом? Что же он — поднимался пешком? Но он с трудом шел даже по ровной дороге, куда уж по лестнице…

Или он живет на первом этаже?

Или…

И тут Надежда увидела в темном углу под лестницей еще одну неприметную дверь.

Так вот в чем дело! Этот подъезд — проходной, и злоумышленник воспользовался им, чтобы запутать следы. То ли на всякий случай, то ли он заметил за собой слежку…

Так или иначе, Надежда подошла ко второй двери, приоткрыла ее и выглянула наружу.

Дверь выходила в другой переулок. И примерно в двадцати метрах от этой двери Надежда увидела знакомый силуэт.

Это был охотник за обезьянами, и он садился в машину.

Машина была белая. Это был белый пикап с яркой картинкой на борту. На картинке большая усатая крыса в белом поварском колпачке, зажмурившись от удовольствия, ела кусок пиццы.

Поверх этой картинки было что-то написано, но Надежда не смогла прочитать, что именно, — было темно и далековато.

Она выскользнула из подъезда и двинулась в тени дома к белой машине, чтобы прочитать надпись и, если удастся, разглядеть номер машины.

Ей оставалось пройти всего несколько шагов, когда белая машина тронулась. В последний момент Надежда успела разглядеть две цифры номера, две восьмерки. Весь остальной номер был заляпан грязью — вряд ли случайно.

На следующий день Надежда вспомнила, что обещала Муське навестить ее знакомого. Еще бы не вспомнить, когда Муська позвонила с утра и сообщила, что Михаил Юрьевич ее ждет сегодня к двум часам. Муська сказала номер квартиры и отключилась поскорее, не слушая Надеждиного ворчания.

И к двум часам Надежда подошла к подъезду, в котором жил Мусин знакомый.

На двери подъезда стоял домофон.

Надежда хотела уже нажать номер квартиры, но в это время дверь открылась и на улицу вышла темно-коричневая такса. Такса была такая длинная, что выходила несколько минут. Ну, так Надежде, по крайней мере, показалось. Надежда слегка придержала дверь, чтобы таксу не прищемило посредине.

Наконец такса закончилась, и вслед за ней появилась ее хозяйка — девочка лет двенадцати. Девочка вежливо поздоровалась с Надеждой и в свою очередь придержала перед ней дверь.

Надежда поднялась на пятый этаж, подошла к двери нужной квартиры, нажала на звонок…

За дверью раскатилась мелодичная трель, но никто не спешил ее открывать. Вспомнив, что владелец квартиры плохо слышит, Надежда не удивилась. Подождала немножко и позвонила еще. Потом еще раз, сильнее, долго не отпуская палец от кнопки, так что за дверью слышалась уже не мелодичная трель, а тревожный звон. По-прежнему никто и не думал открывать.

И вот что теперь делать? Звонить по телефону? Так у нее и номера нету. Звонить Муське? Она-то чем поможет, если и ответит?

Надежда поборола в себе желание со всего маху шарахнуть в дверь ногой — все-таки первый раз она тут, неудобно перед незнакомым человеком. Вот вечно Муська втягивает ее в неприятности! Сколько раз Надежда зарекалась иметь с ней дело!

Она приложила ухо к двери и услышала, что из квартиры донесся какой-то приглушенный звук — то ли стон, то ли хрип.

Надежда забеспокоилась — человек в этой квартире живет пожилой, мало ли что с ним случилось. Она на всякий случай потянула дверную ручку…

И дверь открылась.

Надежда Лебедева была человек опытный. Она знала, что нельзя входить в чужую квартиру, если ее дверь не заперта. Можно нарваться на большие неприятности.

С другой стороны, за дверью снова раздался какой-то стон.

Не может же она оставить пожилого человека без помощи! Она себе этого не простит!

Надежда решилась. Она осторожно открыла дверь и вошла в прихожую.

И застыла на месте.

Перед ней на полу лежал, раскинув руки, пожилой мужчина с окровавленной головой.

Надежда наклонилась над ним.

Глаза мужчины были полуоткрыты, лицо перекошено от боли, но он хрипло, тяжело дышал и негромко стонал. Именно этот стон Надежда услышала из-за двери.

— Что с вами? — спросила она испуганно.