Свой среди больных - Алексей Макеев

— Разве я не сказал? — удивился дядя Изя. — Мне казалось, я объяснил все предельно ясно. Парня привезли в блок «С», сказал я, значит, через внутренний двор. Это же логично!

— Логично, когда уже знаешь, как попадают пациенты в закрытый блок, — проворчал Станислав.

Обвинять дядю Изю в обмане было глупо и не совсем честно. Он сказал, что видел Никиту у входа в закрытый блок, остальное Крячко сам домыслил. А вот потребуй он подробности, и узнал бы, где, по мнению дяди Изи, располагается вход в северное крыло. Кого в этом винить? Только себя. На самобичевание времени не хватило. Во внутренний двор снова вышли санитары. На этот раз их было больше, и были они не одни. Пять санитаров вели под руки пятерых молодых людей. Приглядевшись, Крячко понял, что руки у них связаны за спиной, рот и глаза заклеены скотчем.

— Ах, чтоб тебя! — прошептал он, прячась за стеной, так как один из санитаров поднял голову и стал осматривать окна.

Стас тут же спрыгнул с подоконника, сдвинул штору вбок и, замаскировавшись таким образом, снова посмотрел во двор. Связанных людей сажали в микроавтобус. Он все бы отдал за то, чтобы узнать, кого собираются вывезти из клиники и почему, но это было несбыточно. Во дворе остался один из санитаров, остальные вернулись в здание. Теперь Стас не сводил взгляда с микроавтобусов. Что происходит? Эвакуация? Зачем? Сплошные вопросы, и ни одного ответа. Он дождался очередного возвращения санитаров. Вышли четверо. Кто-то нес коробки, кто-то толкал впереди себя тележку. Знакомая процедура загрузки прошла быстро, но на этот раз санитары не ушли. Вместо этого они сели в машины, по двое в микроавтобус — на водительское место и на пассажирское. Тот, что оставался во дворе, залез в кузов микроавтобуса, куда грузили людей. Крячко услышал звук заработавших двигателей, и машины плавно двинулись к арке, отделявшей внутренний двор от дороги. Одновременно с этим он почувствовал запах гари.

— Молодой человек, вы там не курите? Мне показалось, что пахнет паленой бумагой, — обеспокоенно проговорил дядя Изя, приподнимаясь на подушках и отыскивая глазами незваного гостя.

— Действительно, пахнет гарью, — вынырнул из-за шторы Стас. — Кажется, это в коридоре. Оставайтесь здесь, я посмотрю.

Не дожидаясь ответа, он тихо выскользнул из палаты. По коридору уже бежали. Крячко взглянул на дверь северного крыла. Из-под нее тонкой струйкой выползал дым. «Подожгли или самовозгорание? — пронеслось в голове. — Если подожгли, то здесь оставаться небезопасно». В подтверждение его мыслей в коридоре кто-то крикнул: «Закрывай палаты, никто не должен выйти! Приказ босса». Следом за этим криком защелкали замки, а женский спокойный голос принялся увещевать тех, кого запирали, убеждая их, что никакой опасности нет, просто в одном из помещений произошло возгорание. Нужно сохранять спокойствие, и все обойдется. Так говорила девушка, и, судя по тому, что никто не возмущался в ответ, ей верили.

Дать себя запереть Крячко не собирался. Он пробежал до конца коридора и замер, спрятавшись за дверью. Однако на четвертый этаж никто не пошел. Закончив работу на третьем этаже, те, кто сообщил пациентам о пожаре, спустились вниз. Крячко начал медленно спускаться следом. Дойдя до третьего этажа, вдруг вспомнил, что одна из комнат принадлежала санитару по имени Славик. Возможно, у него имеется сотовый телефон. Необходимо срочно дозвониться до Гурова и предупредить о том, что происходит в клинике. Ради этого стоит использовать любой шанс. Крячко прокрался к двери комнаты Славика и, прижав к ней ухо, прислушался. До него донеслось едва слышное сопение. Славик отсыпался после ночного дежурства. «Еще немного везения, и дело в шляпе», — подумал Стас, поворачивая дверную ручку. Та поддалась, дверь не была закрыта на замок, и он бесшумно проскользнул в комнату Славика.

Тот мирно спал, посапывая в подушку. На тумбочке возле кровати Крячко увидел мобильник. Телефон лежал, ребром прислонившись к стакану, до краев наполненному водой, а с другой стороны его подпирала раскрытая книга. Ухватив корпус двумя пальцами, Стас потянул его к себе. От движения книга сдвинулась в сторону, опасно нависнув над краем тумбочки. Он затаил дыхание, но телефон из пальцев не выпустил. Еще одно движение, и он в его руках. Сделав шаг назад, Крячко начал разворачиваться. И в этот момент книга упала на пол. В тишине звук ее падения прозвучал как выстрел, и Славик открыл глаза.

— Что за хрень? — находясь в полусонном состоянии, произнес он. — Ты кто такой?

— Прости, парень, я не хотел, — спокойно проговорил Стас и резким ударом послал парня в нокаут.

Таиться больше смысла не было. Он выскочил из комнаты Славика и рысцой промчался до знакомой уже комнаты технички. Влетев туда, захлопнул за собой дверь. Одной рукой набирая номер Гурова, второй принялся шарить по сторонам в поисках того, чем можно забаррикадировать дверь. Под руку попалась швабра. Он пристроил ее в дверную ручку, поставив в распор с косяком. Зазор был небольшим, долго такая «баррикада» не простоит, но Крячко рассчитывал не на прочность швабры, а на оперативность Гурова.

Славик на удивление быстро пришел в себя. В сообразительности ему тоже отказать было нельзя. Место, где прячется похититель телефона, он вычислил в один миг. Один на Крячко не пошел, позвал подкрепление, что тоже говорило в его пользу. Однако разговор с Гуровым все же состоялся. Когда швабра не выдержала натиска санитаров, Стас успел сказать другу все, что тому нужно было знать. Ворвавшись в чулан, санитары скрутили Крячко и отобрали телефон. Первым делом они решили выяснить, кто он такой и чего ради вздумал напасть на работника клиники. В первом вопросе ясность внес сам Славик, вспомнив имя Крячко. По второму вопросу разъяснения внес Крячко. Старательно изображая из себя параноика, он сбивчиво рассказал, как пришел в гости к дяде Изе, как почувствовал запах гари, как выскочил в коридор и увидел дым. После этого у него будто «крышу» снесло. Он настолько испугался, что побежал сломя голову вниз. Видимо, перепутал этажи и принял дверь комнаты Славика за дверь в свою палату. Ворвавшись внутрь, подумал, что его место занял другой. Потом увидел телефон, и все остальное перестало иметь смысл. Дозвониться до родной души, потребовать забрать его отсюда, вот все, о чем он мог думать.

В историю Крячко санитары поверили легко. Они водворили его в палату, и на этом инцидент был исчерпан. Узнав, что пожар — не плод воображения психопата, санитарам стало не до него. По селектору передали общий сбор. Дверь палаты Крячко так и осталась незапертой. Единственная в клинике. Он слышал, как приехала пожарная машина, как пожарные начали тушить пожар, как бегали по этажам санитары, исполняя приказы кого-то из начальства, но покидать комнату не стал, полагая, что Гуров сам его найдет. И не ошибся. Когда в дверях показался боец в камуфляже, Крячко облегченно вздохнул и отправился на встречу с другом.

— Вот так я провел лето, — подводя итог, шутливо проговорил Стас.

— Весело, ничего не скажешь, — заметил Гуров. — Значит, из северного крыла всех эвакуировали?

— Уверен. Пятерых загрузили в микроавтобус. Если были другие, я не видел. Теоретически их могли перевести в обычные палаты.