Кинжал Зигфрида - Наталья Солнцева

Матвей и Астра сидели во дворе, под вишней. В кроне цветущего дерева жужжали насекомые. Солнце успело нагреть скамейку, застеленную тонким ковриком. На другом ее конце развалился толстобокий белый кот. Сквозь блаженную дрему он наблюдал за гостями.

– Надо возвращаться в Москву! – заявила Астра. – Только не говори, что настоящий сыщик на моем месте непременно должен, вооружившись лупой, облазить каждую пядь охотничьего домика «Вепрь» в поисках следов злоумышленника.

– Я и не собирался.

– Мертвый егерь уже ничего нам не скажет, а живой удрал. К тому же мой метод заключается не в том, чтобы собирать улики. Важно понять общий замысел!

– Что тут понимать? Милиция разыскивает Ивана Старикова, напарника потерпевшего. Выпили мужики лишнего, подрались, один оказался сильнее. Обычная бытовуха.

– Сомневаюсь.

– Почему же тогда Стариков смылся?

Астра развела руками:

– Пока не знаю… испугался или… нет, не стоит гадать на кофейной гуще.

– Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи, – со смехом протянул Матвей. – Пора сделать запрос твоему оракулу.

– Зря ты недооцениваешь зеркало, – насупилась Астра. – Между прочим, я так и поступлю. Только не у Шемякиных. Они неправильно истолкуют!

– Ерунда. Закройся в комнате, а я посторожу.

В его глазах прыгали лукавые искорки.

– Помнишь кассету из тайника в доме баронессы? – спросила она. – Сколько ты надо мной потешался? А ведь я оказалась права. Там записаны не просто странные эпизоды. В них кроется намек на будущие события.

Астра десятки раз просматривала видеокассету и могла без запинки перечислить все «живые картинки», как она называла короткие отрывки разного содержания, сменяющие друг друга под мелодичный вокализ. Казалось бы, что связывает бронзовую русалку с венецианским карнавалом? Отрубленную голову на золотом блюде – с усадьбой Брюса в Подмосковье? Звездное небо – с пасущейся на лугу коровой? Рыцарский замок – со статуей Афродиты в мандрагоровом венке? Виселицу и повешенного – с туристами, бросающими монетки в фонтан? Змею, обвивающую ствол дерева, – с…

– Постой! – воскликнула она. – После змеи на кассете записана сцена охоты.

Карелин вспомнил. Действительно, что-то подобное было. Несколько всадников преследуют дикого кабана с криками: «Вепрь! Вепрь!» Животное исчезает в тумане, который поглощает и охотников…

– В нашем случае кое-что не совпадает, – заметил он.

– На пленке отображен только символ! Охота была? Вепрь был? Туман был?

– Который поглотил не всех, а одного Неверова. Почему так не повезло мужику? Или наоборот, повезло. Сидит он сейчас в потустороннем мире, пьет нектар бессмертия вместе с богами, ест свинину из магического котелка. А мы тут с ног сбились, ищем этого господина!

Астра уже не слушала его разглагольствований, занятая своими мыслями. Кто убил егеря? Неужели Неверов? Но за что? Почему Иван Стариков сбежал, бросив мертвого товарища? И где, в конце концов, блудный жених Леды Куприяновой? Неужели на том свете?

– Типун тебе на язык, – сказала она Матвею. – Пойдем! Постоишь у двери.

Он понял: сейчас будет «сеанс ясновидения». Астра уставится в зеркало, вперится до боли в глазах в собственное отражение, а когда закружится голова и мозг начнет принимать путаные сигналы, тут-то и пойдут пророческие видения.

– Тьфу, – сплюнул он, поднимаясь со скамейки. – Не дашь отдохнуть!

Шемякин в вольере кормил собак. Красавцы сеттеры и русские псовые были отлично ухожены – шерсть блестела на солнце, лоснилась.

Марья развешивала во дворе белье.

– Скоро обед, – сказала она вслед гостям. – Уха варится, пироги с рыбой в духовке стоят.

Ее жизнь протекала в этом тихом провинциальном городке, в просторном деревянном доме – хлопоты по хозяйству, муж-охотник, постоянные жильцы в гостевых комнатах, почти взрослая дочь, короткий отпуск на озерах… И она еще находила время работать в библиотеке, изучать архивы, читать лекции.

– Мы немного вздремнем перед обедом, – улыбнулся ей Карелин. – Минут сорок.

Марья успела вымыть полы в доме, прибраться. У нее был выходной, и она наверстывала упущенное – стирала, гладила, стряпала.

Пока Астра общалась с зеркалом, Матвей переминался с ноги на ногу под дверью. Что подумают хозяева, если вдруг увидят его?

Но Шемякины большую часть дня проводили во дворе. Там хватало работы – сад, цветники, собаки, кролики, куры. В тени между деревьев лежала в гамаке их дочка, слушала музыку в наушниках.

Матвей посмотрел на часы и спросил через дверь:

– Долго ты там еще?

– Заходи…

Зеркало стояло на полукруглом туалетном столике, на бронзовых завитках рамы играли солнечные блики. Золотая дымка таилась в глубине стекла, словно там была не плоскость, покрытая амальгамой, а бесконечная зеркальная воронка.

Матвею стало не по себе, когда он заглянул туда, и он нарочито бодро произнес:

– Что нам поведала сивилла Алруна?

Он назвал зеркало по имени, и оно смягчилось. Во всяком случае, Матвею стало комфортнее рядом с ним.

– Я увидела автомобиль… он стоял посреди леса с открытой дверцей, а за рулем… сидел мертвый водитель, – сказала Астра.

«Еще бы! – подумал Карелин. – Егор Петрович рассказал нам об этом, и вот, пророчество готово».

Ироническая тирада чудом не слетела с его губ, он вовремя прикусил язык. Слава богу, зеркало не «показало» Астре охотничий домик с мертвым егерем. А то бы пришлось ехать туда, трястись по ухабам и месить грязь.

Перебросившись парой слов с Шемякиным, Матвей выяснил, что добраться в охотничье хозяйство непросто, лесная дорога размыта дождями и весенним паводком.

– Как же Грибовы рискнули ехать? И как милицию туда доставили?

– Они местные, знают, где удастся проскочить, а где надо укладывать под колеса бревна, – пояснил опытный охотник. – Опять же несколько мужиков могут вытолкать машину, если увязнет. А новичку я бы не советовал пускаться в такое путешествие. По крайней мере, до середины лета.