Целый вагон невест - Дарья Калинина

– Жива я, можешь гордиться. Я же тебе говорила, что своими воплями ты и мертвого можешь воскресить, вот и радуйся, – сказала Кати.

– И-и-а, – тоненько пропищал Санджай и упал в обморок.

– О, черт! – досадливо воскликнула Кати. – Теперь еще с ним возись. Мало мне демонов, простреленного плеча и призрака моего дорогого папочки, так еще и этот на мою голову.

В это время к ней подбежал Франц.

– Вы живы? – обрадовался он, недоверчиво косясь на Катину куртку, залитую кровью, струившейся из плеча. – Как же это?

– Не знаю, – пожала одним плечом Кати.

– Разрешите, – попросил Франц и, изменившись в лице, достал медальон, который Кати недавно купила.

– Потрясающе! Эта штука спасла мне жизнь, – пробормотала Кати и собралась снова упасть в обморок.

– Постойте, – остановил ее Франц, – вы не видели, кто в вас стрелял? Хотя бы какие-нибудь его приметы, нам сгодится все, что угодно: рост, цвет глаз, одежда, прическа.

– Вы моего отца знали? – спросила у него Кати.

– Да, – озадаченно ответил Франц.

– Так вот это был он, – заявила Кати, снова погружаясь в темноту, но перед этим она успела увидеть сияющую огнями колесницу, за которую приняла машину «Скорой помощи».

Мариша с Аней провели этот вечер не столь драматично. Они отправились к Густаву с дружеским визитом. Правда, старик приглашал одну Маришу, но Анна наотрез отказалась оставаться дома одна. С тех пор как они нашли потайной ход, Аня вбила себе в голову, что в доме, где есть потайные ходы, обязательно должны обитать привидения. Поэтому боялась сидеть дома одна после наступления темноты. Если Густав и расстроился при виде Ани, то умело это скрыл. И они втроем приятно посидели возле камина, прикончив весь шоколад и коньяк, которые были в доме. Густав оказался прекрасным рассказчиком и живописал девушкам, как они с Вернером проводили время в юности. Начал он свое повествование с раннего детства, но после двух бутылок десятилетнего коньяка его герои как-то незаметно повзрослели. Густав как раз дошел до описания своих впечатлений о первом их с Вернером посещении борделя, как вдруг раздался телефонный звонок.

– Дорогие мои друзья, – сказал им Густав, вернувшись. – Мне неожиданно позвонили, и так получается, что мне нужно уйти. Конечно, очень жаль, я просто наслаждался нашей беседой, но делать нечего.

– Ч-что случилось? – спросила Мариша.

– Ничего особенного, просто звонил один мой старый друг, у него неприятности. Пропало тело.

– Куда пропало? – поразилась Аня.

– Все объясню, но потом. А сейчас простите, тороплюсь.

Не успели девушки оглянуться, как оказались на улице под дождем. После пылающего камина и старого коньяка такая перемена обстановки была удручающей.

– Пошли домой, – предложила Анна и первой затрусила под дождиком.

Не доходя до дома, подруги услышали впереди себя выстрелы, а затем увидели, как прямо на них мчится какой-то человек, да так быстро, что, казалось, плывет над землей. Марише, не слишком твердо державшейся на ногах, это показалось опасным, и она вознамерилась было подставить ему ножку, но Аня в этот момент дико заверещала, вцепилась в Маришу, и в итоге рухнул на землю не бегущий навстречу человек, а сама Мариша.

– В чем дело? – воскликнула она, выбравшись из лужи на сухую землю.

– В-в-в, – стучала зубами Аня.

– Не понимаю, – недоумевала Мариша.

– В-в-вернер, – выдавила из себя Аня, продолжая тупо смотреть в ту сторону, куда побежал человек в темном плаще.

Мариша хотела было посоветовать подруге не валять дурака и признать, что пошутила, но мимо них промчались еще трое. Один из них затормозил возле девушек и спросил:

– Не видели здесь невысокого мужчину средних лет в темном плаще и с голубыми волосами?

Мариша тихо ахнула, а у Ани лишь громче и сильнее застучали зубы.

– Ч-что случилось? – второй раз за последние четверть часа спросила Мариша. – Кто стрелял?

– Он и стрелял, – нетерпеливо бросил парень. – Так вы его видели?

Мариша кивнула, парень кинулся следом за своими, а Мариша принялась приводить свою подругу в чувство. Наконец она догадалась плеснуть ей в лицо водой из лужи, и дело пошло быстрее. Аня вскрикнула и очнулась.

– Где он?! – в ужасе озираясь по сторонам, бормотала она.

– Убежал, – с сожалением констатировала Мариша. – Застрелил кого-то и убежал. Пошли хоть узнаем, кого именно.

Она подняла Аню, и подруги поплелись в ту сторону, откуда прибежали парни и слышался вой сирены «Скорой помощи». Оказавшись в толпе, Мариша в третий и последний раз за вечер спросила:

– Что случилось?

Но тут они увидели, как мимо них проносят на носилках бледную Кати и не менее бледного Санджая. Причем трудно было даже определить, кто из них двоих сильнее пострадал. Аня вскрикнула и привалилась к Марише.

– Что творится! – Стоявшая рядом с подругами женщина утирала глаза. – Чтобы у нас в городке стреляли среди ночи, такого не было уже больше полувека. Бедная девушка, совсем от страха помешалась, все твердила, что в нее стрелял ее отец. А он, бедняжка, уже недели две как умер. Такое горе, что и не сказать.

– А может, это просто кто-то на него похожий? – осторожно спросила Мариша.

– Нет, точно призрак. Девушка бормотала, что он святой воды боится. А с чего бы верующему человеку, пусть и мертвому, ее бояться? А кто же еще стал бы палить у нас в городке. Да, такого уже сто лет не было!

Мариша распрощалась с теткой, которой версия про озлобившегося духа пришлась по вкусу.

– Что ты про это думаешь? – спросила она у Ани, когда девушки оказались дома и заперли за собой входную дверь с матовыми стеклами на все ее два замка. Эта изящная дверь просто повергла в уныние привыкшую к стальным дверям и внушительным запорам Маришу.

– Предпочитаю не думать, – откровенно призналась Аня.

– Нет, Аня, ты должна, – настаивала Мариша. – Я лично думаю, что твой жених вовсе не мертв, каким хотел казаться, а сбежал из морга и теперь мстит всем своим родственникам, которые пытались его отравить.

– А другая версия есть? – слабым голосом поинтересовалась Аня.

– Есть, но она тебе не понравится, – честно предупредила Мариша. Поняв по Аниному лицу, что подруга и от первой не в восторге, все же продолжила: – Твой жених стал жертвой научного опыта, который на нем провел какой-нибудь обозленный изобретатель, из числа тех, кого твой Вернер завернул с его изобретением. Он ведь судил не преступников, а присуждал патенты. Так вот мог кого-нибудь и неправильно рассудить. Обидевшийся и поставил эксперимент, после чего Вернер превратился в ходячего мертвеца, с заложенным в него списком новых жертв.