Дудочка альфонса - Дарья Калинина

– Соломон – это идол из какого-то древнего захоронения, – принялась объяснять Лилия, явно обрадованная тем, что Соломон нашелся. – Прадед Георгины привез его с собой. Но ни один музей не захотел взять это чудо. И прадед оставил эту деревяшку себе. А потом кто-то нарядил колоду в халат, повесил ей на бок саблю. И получился наш Соломон.

Кира только покачала головой. Соломон, даже на ее неискушенный взгляд, весил не меньше пары сотен кило. Нет, Лилии в одиночку точно было бы не под силу перетащить это чудище из одной комнаты в другую. А значит, одно из двух. Либо это не она орудовала ночью в квартире Георгины, либо… Либо у Лилии был помощник! Кто? Да хотя бы тот самый ее пресловутый начальник, любитель дайвинга и старинных монет!

Кира перевела внимательный взгляд с Соломона на Лилию. Та выглядела предельно изумленной чем-то. И разглядывала Соломона, покачивая головой.

– Зачем они его сюда притащили? – бормотала она. – Зачем?

– Такое впечатление, что грабители не нашли лестницу, – предположила Кира. – И использовали вашего Соломона в качестве стремянки.

И действительно, идол стоял, прислоненный к стене в таком месте, где под потолком располагались антресоли. По их внешнему виду сразу же можно было сказать, что они забиты всякой ерундой. Должно быть, так и было, но только до недавнего времени. Потому что теперь, после проведенного минувшей ночью в квартире Георгины обыска, антресоли были совершенно пусты. А весь хлам с них валялся по всему полу.

– Надо же! – поразилась Лилия. – Даже журналы «Мир медицины», подшивки за восьмидесятые и девяностые годы, выгребли, которые мама Георгинки выписывала для своих научных целей. Она была участковым в нашей поликлинике. И зачем им эти журналы? Они-то кому могли понадобиться?

Подруги покосились на Лилию. Молодая женщина казалась вполне искренней. Но кто ее знает, вдруг она – просто прекрасная актриса? Подруг так и подмывало уточнить у Лилии, имеет ли она отношение к обыску в квартире Георгины или нет.

– Лилия, а это не ты случаем натворила? – нерешительно произнесла Вета, в душе осознавая всю глупость своего вопроса.

Если Лилия виновата, то она примется все отрицать. А если нет, то может и обидеться. Но Лилия лишь удивилась еще больше:

– Я?! Да вы что! Я после всего случившегося с Георгинкой слезы лила до трех утра! К пяти еле сумела заснуть. И то лишь потому, что меня мама просроченным димедролом, который у нее еще с советских времен в аптечке лежал, меня накормила. Сказала, что я так реву, что у нее сил нет, меня слушать. Пусть лучше я отравлюсь, но хоть посплю немного. И она сама – тоже.

– И как?

– Помогло просто отлично! – бодро отозвалась Лилия. – Хорошее средство. Вот только на работу я опоздала, проспала. Но зато сумела хоть немного выспаться.

Итак, алиби у Лилии на минувшую ночь весьма-таки аховое. Ее мама. А мама – это такая женщина, которая ради благополучия членов своей семьи готова подтвердить все, что захочет ее любимая дочурка. Это всем хорошо известная истина. Значит, Лилия с равным успехом могла либо рыдать, а потом и дрыхнуть у себя дома. Либо – орудовать в квартире Георгины вместе со своим сообщником.

Нет, не было у подруг настоящей веры ее словам! Очень уж все странно сложилось.

– Признайся, ты хотела сама найти тайник? – пристала к Лилии Вета.

– И в мыслях такого не было!

Но подруги все равно ей не поверили. Но раз уж они сюда пришли, то осмотрели всю квартиру Георгины. Однако осмотр они проводили как-то нехотя, вещи то и дело валились у них из рук, усугубляя общий беспорядок. Все девушки прекрасно понимали, что если тайник и был и в нем что-то имелось, то это что-то уже кто-то нашел минувшей ночью. И самим подругам тут уже ничего не обломится.

Лилия тоже ходила по квартире и подсчитывала убытки. И вскоре сделала вывод:

– Очень странные грабители! Мне кажется, что они и в этот раз ничего не взяли.

– Как – ничего? Все полки и шкафы пустые!

– Все, что было на полках, лежит сейчас на полу, – сказала Лилия. – Либо разбито, либо поломано, либо просто сброшено. Но ничего не пропало.

– Значит, ты считаешь, что это были не воры?

– Нет. Посмотрите, они оставили бронзовую статуэтку девушки, украшенную бирюзой. И набор серебряных чашек с чайничком – тоже. Даже поднос из этого набора не взяли. Просто бросили его на пол. А он ведь тоже из чистого серебра! И проба имеется!

Подруги осмотрели эти произведения искусства. Отлитая из бронзы фигурка девушки-танцовщицы была очень изящной. В легкой кофточке и пышных шароварах. Ее одежду украшали вкрапления натуральной бирюзы. А ее длинные волосы волнами струились по спине, создавая ощущение, что девушка лишь на миг замерла и через минуту продолжит свой танец.

– Это Фридрих Карлович тоже нашел в гробнице? На вид фигурка совсем не древняя.

– Нет. Из своих путешествий Фридрих Карлович привозил и новодел. То есть для тех времен это был новодел. Но теперь это уже, конечно, тоже антиквариат.

Не хуже статуэтки был и серебряный набор, состоявший из пузатого азиатского чайничка и трех пиал, стоявших вместе на одном подносе. Все они были отлиты из серебра и украшены тонкой чеканкой и чернью.

– Недешевая посуда, – заметила Кира. – Одна пиала из серебра потянет тысяч на двадцать рублей! А тут еще и чайник. И поднос. Все вместе запросто может стоить как новенькая иномарка среднего класса.

Да, дорогих старинных вещей в квартире Георгины было предостаточно. Каким-то образом эти вещи сохранились в их доме, пережив и Великую Отечественную войну, и блокаду, и все последующие годы. Все они бережно сохранялись Георгиной как память о ее великом прадеде. И только Георгина подвела всю свою родню, не уследив за доверенным ей предками сокровищем.

Бродя по квартире, Вета все время бормотала:

– Нет, не верю, чтобы Влад мог убить Георгину! Тут столько ценных вещей! Уж скорее он бы женился на ней. Это – да, в это бы я поверила. А вот убить… Нет, такое не для него!

– Но кто-то тут все же побывал минувшей ночью.

– И хорошо пошуровал!

Итак, искать тайник в разоренной квартире было бесполезно. Девушки сгребли весь мусор в угол, предоставив наследникам бедной Георгины разбираться в том, что выбросить, а что оставить и попытаться склеить. И, только обозрев получившуюся кучу осколков, до Леси дошло, что они натворили.

– Мы же замели веником все следы преступников! – ахнула она. – Мы с вами просто форменные идиотки!

– Почему? Хоть какое-то подобие порядка навели.

– Мы не должны были ничего трогать! Мы должны были сразу же вызвать милицию!

– Ага! Чтобы они обвинили нас в том, что мы же все это и натворили?

– Почему мы?

– А кто был в квартире? Зачем мы сюда пришли? И как бы мы объяснили ментам, что мы тут забыли?