Убийство в Брайтуэлле - Эшли Уивер

Я пришла в ужас от такого предательства.

– Я ничего подобного не говорила! Вы извратили смысл моих слов, инспектор.

– Миссис Эймс, я понимаю, это неприятно. К тому же вы, несомненно, сердитесь, что я воспользовался информацией, которой вы со мной поделились. Однако вы ведь действительно сообщили мне, что мистер Трент и мистер Хоу на повышенных тонах беседовали под вашим окном.

Я подошла к Джилу.

– Джил, я не предполагала, что из-за этого будут неприятности. Я искала тебя сегодня, чтобы все рассказать. – Я обернулась к Джонсу и холодно произнесла: – Я полагала, что вы разумно истолкуете эти сведения, инспектор.

Мое негодование не произвело на него ни малейшего впечатления.

– Это более чем разумно, миссис Эймс. Хотя, возможно, и некстати.

Джил стиснул мне руку.

– Ничего страшного, Эймори. Я уверен, все разъяснится.

– У вас же нет против него никаких улик! – не унималась я.

– Боюсь, не совсем так, – спокойно возразил инспектор. – Мистера Трента видели на террасе вместе с мистером Хоу предположительно незадолго до того, как последний был убит.

Эта новость заставила меня забыть о всякой осторожности.

– Кто?

– Я предпочел бы пока не разглашать.

– Неслыханно! – воскликнула я.

– Я понимаю, что вы можете так думать, – нестерпимо бесстрастно продолжал инспектор. – Однако я смотрю на вещи несколько иначе.

– Но нельзя же…

– Оставь, Эймори, – мягко остановил меня Джил. – Мы во всем разберемся. Я готов, инспектор. Можем идти.

– Я не верю, что ты это сделал, Джил! – Я схватила его за руку. – И сделаю все, чтобы устранить недоразумение. Не волнуйся.

Он улыбнулся:

– Я знаю, Эймори, это не пустые слова. Все будет в порядке.

– Приношу свои извинения за доставленное неудобство, миссис Эймс, – сказал инспектор. – Я отдаю себе отчет в том, что мое вторжение было не своевременным.

– Завтра же я обращусь к вашему руководству, инспектор, – не сдержалась я.

Джонс улыбнулся понимающей улыбкой, которая разозлила меня еще больше.

– Могу лишь сожалеть, что вы приняли такое решение, миссис Эймс, но, разумеется, поступайте, как считаете нужным. – Инспектор слегка кивнул Майло. – Всего доброго, мистер Эймс.

– Инспектор, – ответил тот.

Майло попрощался почти со скукой в голосе, как будто смотрел из ложи мало интересный ему спектакль. Когда инспектор с Джилом выходили, Джил слабо мне улыбнулся. У меня сжалось сердце. Он пытался выглядеть уверенно, но был напуган. Я почувствовала волну решимости. Я не позволю повесить его за преступление, которого он не совершал! Я узнаю, кто убил Руперта Хоу, даже если это будет стоить мне жизни.

– Неприятная история, – прокомментировал Майло.

В продолжение всей драматической сцены он хранил молчание, и хоть за это я была ему благодарна. Если бы он принялся острить, я бы, наверно, сорвалась.

– Это какое-то безумие. Какой-то бред, ей-богу. – Я закрыла лицо руками.

Майло поднялся с кресла:

– Я налью тебе что-нибудь выпить.

– Спасибо, не надо.

Я прошла к дивану, затем вернулась к дверям. Все это было просто ужасно.

– Не надо было ничего говорить инспектору. Если бы я хоть на мгновение могла представить, что он так истолкует мои слова, я бы ничего не рассказала. Джил не убивал Хоу. Это какая-то нелепость.

Несмотря на потрясение, я осознавала абсурдность ситуации: больше всего на свете боялась, как бы кто-нибудь не бросил тень подозрения на Джила, и сама же это сделала. Идиотка.

– Ты бледная как смерть, Эймори, – сказал Майло, пытаясь вставить в мою руку стакан. – Хотя, возможно, в данный момент это не самое уместное выражение.

– Не хочу. – Я отстранила стакан.

– Это всего-навсего содовая. Я еще помню, что ты не любишь крепкие напитки.

– А, спасибо.

Что уж там было в стакане, не знаю, но холодная жидкость чуть прояснила голову, в которой уже начинало стучать. Сделав глоток, я потерла виски.

– Может, примешь вот это?

Майло взял со стола пузырек с аспирином, открыл его и протянул мне две таблетки.

– И правда разболелась голова.

Я выпила аспирин и, прежде чем подойти к дивану, поставила стакан на стол. События сегодняшнего вечера просто валили с ног.

– Джил не убивал Руперта Хоу, – повторила я и посмотрела на Майло. – Ты тоже это знаешь.

– Я не знаю этого наверняка, как и ты.

– Я знакома с ним целую вечность, Майло. Намного дольше, чем с тобой. И знаю его очень хорошо. Он никогда бы никого не убил.

– Ты бы очень удивилась, если бы тебе рассказали всю подноготную о самых близких. – Майло подсел ко мне на диван.

– Перестань говорить глупости.

– Возьми, к примеру, меня. Что тебе обо мне известно?

Странный вопрос. Однако я задумалась и ответила не сразу:

– Наверно, меньше, чем следовало бы.

Я многое еще могла сказать, но сейчас не самый подходящий момент затевать подобный разговор.

– Именно.

– Но я знаю, что ты никого не способен убить.

Майло поднял брови:

– Прямо вот знаешь?

– Я ошибаюсь?

Майло помолчал, а затем отозвался:

– Мог бы. Если бы того потребовали обстоятельства.

– Не мели ерунды. Ладно, мы говорим не о тебе, а о Джиле. Нужно что-то делать.

– Завтра будет уйма времени поломать над этим голову. Кстати, как она, твоя голова?

– Вроде бы немного лучше, спасибо.

Я откинулась на диванные подушки, и напряжение по непонятной причине стало проходить.

– Задвинуть гардины?

– Я сама. Тебе, наверно, лучше пойти к себе. – Я зевнула. – Надеюсь, терпение мисс Картер уже лопнуло.

Несмотря на все переживания, мне вдруг так захотелось спать, что я просто не могла разлепить веки.

– Думаю, я еще немного подожду, – произнес Майло.

Я слишком устала, чтобы спорить, и, закрывая глаза, пробормотала:

– Располагайся.

Проснулась я от шума моря и теплых лучей светившего в окно солнца. Некоторое время я лежала не шевелясь, не открывая глаз, продлевая удовольствие от того, что отлично отдохнула и набралась сил, как будто проспала несколько лет. Когда я уснула? Что там было накануне вечером?

Все вдруг мгновенно вспомнилось. Джил арестован. Я открыла глаза и, увидев рядом с собой Майло, слегка испугалась. Его темные волосы разметались по нежной пастели наволочки, одеяло натянуто по грудь. На Майло была майка и предположительно другой предмет нижнего белья. На себе я нащупала ночную рубашку, пеньюар исчез. Как мы очутились в одной кровати? В одежде или без, я бы запомнила, как ложилась с Майло в постель. Тут я поняла, что произошло, и резко села. На секунду закружилась голова, но вспыхнувшее негодование привело меня в чувство.