Блудная дочь - Лайза Джексон

– Мы оба сошли с ума! – прошептал Нейв, на миг оторвавшись от нее, и снова приник к ее груди.

Прильнув друг к другу, они упали на траву. Мощная фигура Нейва закрыла он жадно приник к ее губам. Блузка и лифчик полетели в темноту; Шелби оказалась обнаженной до пояса, разгоряченная грудь ее подставлена свежему ветру, и нет больше ничего – только Нейв, Нейв над ней, рядом с ней, вокруг нее, и жаркие руки, и губы его.

Стук сердца скорым поездом грохотал в ушах. На миг Нейв приподнялся, чтобы стянуть через голову футболку. Он обнял Шелби и привлек к себе; полуобнаженные тела их встретились на полпути, ее – нежное, гладкое, его – тугое, мускулистое, напряженное, как струна, с курчавой порослью на груди и плоскими, едва заметными сосками. Шалея от собственной дерзости, Шелби провела по ним пальцами. Крохотные узелки плоти мгновенно затвердели; с быстротой молнии Нейв перехватил ее руку.

– Осторожнее, Шелби!

– Чего мне бояться?

– Меня.

– Неужели ты такой страшный? – улыбнулась она в темноте.

– Еще какой! Ты не знаешь...

Вместо ответа Шелби скользнула рукой по его груди, по плоскому мускулистому животу, все ниже, ниже – к ремню на джинсах. Нейв шумно втянул воздух; Шелби почувствовала, что естество его стало еще тверже – хоть и кажется, что тверже просто не бывает.

– Шелби!.. – выдохнул он, когда ее нежные пальчики нащупали пряжку ремня.

Шумное дыхание, еле слышное звяканье пряжки, шорох расстегиваемой «молнии». Шелби была уже готова стащить с него джинсы, но стальными пальцами он остановил ее руку.

– Послушай, Шелби. Сейчас я еще могу совладать с собой. Пока – могу. Но если ты не остановишься...

Медленно, очень медленно, неотрывно глядя в его затуманенные желанием глаза, она положила руку туда, где бугрится воплощение его мужественности. Какой-то странный звук – не то вздох, не то всхлип – издал Нейв, когда пальчики Шелби крепко обхватили мощное орудие.

– Шелби, не надо! – взмолился он. – Я не знаю, что... я не смогу... о господи!

А в следующий миг, молниеносно сбросив джинсы и ботинки, уже расстегивал на ней шорты. Шорох «молнии» эхом отдается в холмах. Шорты и трусики отлетают прочь, за ними отправляются и ковбойские сапоги; миг – и Шелби лежит рядом с ним обнаженная: свежий ветер холодит ей кожу, в ушах отдается неумолчное журчание ручья и далекие раскаты грома.

Грудью к груди, губами к губам. Ветер, и предгрозовая ночь, и поцелуи, поцелуи. Под неуемными пальцами Шелби – гладкая кожа, стальные мускулы. Нет пути назад – и не надо! Ничего не надо, только бы эта ночь длилась вечно!

– Боже, какая же ты красавица! – шепнул он, нежно раздвигая ей колени. – Как ты прекрасна!

В воздухе пахнуло грозой, и желание пронзило ее огненными стрелами.

– Я люблю тебя, Нейв! – Неужели она осмелилась сказать это вслух?

Он прикрыл глаза. Застыл на миг. Неужели остановится?! Только не сейчас! Она притянула его к себе и торопливо, горячо зашептала на ухо:

– Нейв, я хочу тебя, пожалуйста... пожалуйста... люби меня...

Сильные руки обняли ее, привлекли к мощному мужскому телу. А в следующий миг чресла взорвались ослепительной болью – Нейв вонзился в нее, одним движением преодолев хрупкий барьер девственности. Раздался крик – кажется, кричит сама Шелби. От боли, от счастья, от потрясения, от всего сразу – какая, к черту, разница?

Она переступила порог нового мира. Теперь ничто, никогда уже не будет для нее прежним.