Страсть окаянная - Евгений Сухов

Климов начал собирать информацию в Интернете о личности Петра Павловича Мелихова. Картина получалась крайне противоречивая. С одной стороны, он проповедовал своим творчеством высокие принципы, а с другой – известный режиссер был не чужд весьма фривольных развлечений. Он имел определенную слабость – был неистовым поклонником женской красоты. Одна из фотографий, найденная Климовым на просторах Всемирной сети, показалась ему знакомой. На ней Мелихов был изображен в обществе двух танцовщиц варьете. Обстановка помещения, на фоне которого делали снимок, была Константину отлично известна. Он и сам не раз посещал клуб «Белый медведь», где частенько можно было встретить популярных артистов и режиссеров.

В то же время Елена, согласно разработанному плану, должна была проверить вариант с проникновением в квартиру Мелихова. Страницы желтой прессы пестрели обсуждениями экстрамодного пентхауса Петра Павловича. Вариантов расположения элитного жилья популярного деятеля кино было не так много... Епифанова без труда отыскала нужный дом.

Их встреча состоялась ровно в назначенный час.

– В общем, так, напарничек, – Елена и Климов шли по аллее парка в Сокольниках. На Епифановой была коротенькая курточка с оттопыренными карманами, в которых она тщетно пыталась согреть озябшие руки. – Вот адрес.

Она протянула Константину клочок бумаги с криво нацарапанным на нем от руки адресом Петра Павловича.

– Мое предложение такое. Я могу наведаться к Мелихову под видом агента недвижимости или сотрудника коммунальных служб.

Не глядя на бумажку, Константин отодвинул руку своей соратницы.

– И кем именно ты хочешь прикинуться? Слесарем или сантехником? – Климов смерил фигуру девушки оценивающим взглядом. – У меня есть дома ключ Шарко и лишняя дудка для раковины. Тебе пойдет. – Он открыто рассмеялся. – Только ты не забыла? Мелихов – один из самых известных режиссеров. И хотя я не являюсь его поклонником, думаю, что он повидал на своем веку актрис...

– Ты хочешь сказать, что я не смогу сыграть роль? – искренне обиделась Лена.

– Да. Я хочу сказать, что сыграть сантехника тебе будет несколько трудновато. – Взгляд Константина невольно опустился на стройные ножки Епифановой с острыми коленками. – Хотя я, конечно, не в курсе твоих актерских способностей...

– Да какое тебе дело до моих актерских способностей! – Епифанова невольно одернула свою короткую юбочку. – Давай лучше свои предложения, Аль Пачино!

Климов извлек из кармана кожаного пиджака пачку «Мальборо».

– Я закурю? Ты не против?

– Нет, – Лена шла по дорожке, подкидывая носком ботинка опавшую листву.

– Мелихов, – начал Константин, – частенько наведывается в один стриптиз-бар. «Белый медведь» называется. Он любит красивых женщин... Кстати, это закрытый салон. Там только танцуют. Никаких съемов. Я пару раз видел их танцовщиц. Ничего особенного внешне. Но двигаются девушки неплохо. Знаю хозяина бара. У него передо мной один должок. Могу договориться с ним, чтобы нас туда пропустили. И это наш первый шаг...

– А что дальше? – спросила Лена.

– Дальше – твоя очередь действовать, – Климов широко и открыто улыбнулся.

– Что ты имеешь в виду? Я должна буду выкрасть у него портсигар в клубе? А почему это должен сделать не ты, например?

– Не выйдет! – заявил Константин. – Клуб охраняется фээсбэшниками, ментами, телохранителями клиентов... Нет никаких шансов...

– А что же тогда должна сделать я, согласно твоему плану?

– А ты подумай сама.

Климов выпустил вверх струю табачного дыма. Сизые кольца тут же растворились в холодном осеннем воздухе.

– Не могу даже представить.

– А ты подумай хорошенько, – лукаво попросил он.

– Не думаешь же ты, что я прикинусь танцовщицей и вытащу портсигар во время танца?

– Ты потрясающе догадлива! – криво усмехнулся Климов.

– Знаешь что! – Епифанова ускорила шаг. – А я у тебя по какой категории прохожу? «Ничего особенного» или по второй?

– Ну, на «ничего особенного» ты, конечно, не тянешь, – Константин еще раз окинул пристальным оценивающим взглядом стройную фигуру напарницы. – А вот что касается танцев, то я готов оценить твою работу прямо сегодня... Вечером. Скажем, в семь часов. Ты согласна? Давай встретимся...

– Тебе не кажется, что ты выходишь за рамки задания?

Константин плутовато улыбнулся.

– Так ты согласна?

– Мне надо подумать, – ответила Лена.

– Думай, – милостиво разрешил он. – Только имей в виду, что на все у тебя один день! Даже меньше. Завтра вечером надо быть в салоне.

Елена впервые за время разговора посмотрела на своего собеседника.

– А, может быть, все-таки попробуем попасть к нему в дом? Почему обязательно стриптиз-клуб? – спросила она.

Константин пожал плечами:

– Не знаю. Мне эта идея больше нравится. Адреналин...

* * *

– Кружечку темного пива, – бросил Шакалюков бармену, зайдя в маленький уютный полуподвальчик на Савеловской. Майор сел на высокий стул у барной стойки и посмотрел на часы. До встречи с Триполиным оставалось двадцать минут, и он вполне мог позволить себе насладиться любимым напитком. Состояние Шакалюкова можно было сравнить с состоянием резидента, который выполнил сложнейшее задание досрочно и теперь ожидает заслуженного вознаграждения. Впрочем, именно так он себя и ощущал. Он наслаждался своим состоянием, предвкушая встречу с Триполиным и удивление полковника, вызванное его оперативностью.

– Здравствуй, Сереженька, – услышав за спиной тихий слащавый голос Триполина, Шакалюков непроизвольно вздрогнул. – Я вот решил немного пораньше прийти.

– Здравия жел!.. Здравствуйте, Леонид Михайлович, – вовремя исправившись, поприветствовал полковника Шакалюков и машинально вскочил при этом со стула.

– Ты уже заказал что-нибудь? – Триполин снял очки и протер запотевшие стекла носовым платком.

– Нет, – выпалил Шакалюков и тут же покраснел. Но не из-за того, что соврал о сделанном им заказе, а потому, что, встретившись на мгновение взглядом с Триполиным, Шакалюкову показалось, будто полковник каким-то образом прочел его мысли.

– Прекрасно, тогда давай сядем за столик.

Триполин надел очки и кивнул головой в дальний угол зала, где был свободный столик.

– Что-нибудь еще будете заказывать? – поинтересовался бармен и поставил на стойку запотевшую от холода кружку темного пива.