Роковухи - Дороти Кэннелл

Нелюдь! Осквернительница могил. Место тебе в компании тех чудовищных созданий, что под покровом ночи вскрывают гробы и сдергивают с беззащитных трупов украшения…

На метке трико значилось имя: миссис Хаффнэгл. Покойная… Дама пугающего вида с римским носом и скошенным подбородком. Патриарх светского общества Читтертон-Феллс. Женщина, которая была бы сегодня жива, если бы не поддалась соблазну стать роковой. Бедняжка. В каком-то смысле ее мечта исполнилась. Что это, если не рок, — получить удар током на первой же ступеньке лестницы, ведущей к совершенству?

От потрясения я и не заметила, как оделась и закрыла за собой дверь раздевалки. А не тряхнуть ли стариной и не прогулять ли очередной урок? Сопереживание Супружества! Надо ж до такого додуматься. От одного названия мутит.

Я уже опаздывала минут на пять, что очень кстати. Когда еще выдастся возможность забрать пистолет миссис Мэллой из тайника? Под мелодичное журчание водопада я опустилась на колени и сунула руку в терракотовую вазу.

Пусто. Ни камешка. Ни пылинки. Не говоря уж о пистолете и моем любимом фартуке.

Я сползала с мраморного булыжника, гадая, впасть в панику прямо сейчас или чуточку повременить. Внезапно с лестницы донеслись шаги. Вскинув голову, я встретилась взглядом с миссис Вуд. Бывшая экономка отца Фоксворта разглядывала меня, перегнувшись через перила.

— Доброе утро, — деревянным тоном отчеканила я. Так произносят пароль в шпионских фильмах.

Отзыв последовал не сразу, чего и следовало ожидать. "Сто раз отмерь и оставь как было" — таков уж жизненный принцип миссис Вуд.

Тряпка, которую миссис Вуд держала в руках, принялась неспешно полировать перила.

— Что-нибудь потеряли, миссис Хаскелл?

Не суди, да не судим будешь. Теперь уже я проглотила язык.

— Не пистолет случайно?

— Д-да…

— Завернутый в фартук?

— Да!

— Так это ваше. — Лицо постное, голос бесстрастный. С тем же успехом мы могли бы беседовать и о выскочившей из уха сережке. — Я его нашла. — Пауза. — Сегодня утром. — Пауза. — Когда мыла вазу. — Двойная пауза. — И отдала мистеру Шельмусу. Надеюсь, из-за меня у вас не будет неприятностей?

— Ну что вы! — Миссис Мэллой будет счастлива услышать, что ее оружие оказалось в руках корифея юстиции. Ладно, с Рокси потом разберемся. В данный момент важнее удовлетворить любопытство миссис Вуд. — Вы, конечно, хотите знать, почему пистолет оказался в вазе…

— Нет.

— Но ведь…

— Это ваши проблемы. Я получила работу, и с меня этого довольно, — монотонно бубнила миссис Вуд. — Вчера поздно вечером я позвонила миссис Шельмус. Сказала, что больше не смогу оплачивать занятия. Средства не позволяют, поскольку ее преподобие меня уволила. Миссис Шельмус была так добра, что взяла меня к себе.

— Очень, очень за вас рада!

Дальнейшее изумило меня не меньше, чем бывшую экономку викария. Я резво взлетела по ступенькам и обняла верную помощницу отца Фоксворта. О чудо! Шлюзы открылись! Слова хлынули потоком, точно мои объятия сняли с миссис Вуд обет молчания.

— Ее преподобие заявила, что мои услуги не требуются, поскольку ее муж сам любит заниматься хозяйством. Представляете?

— Вообще-то…

— Любовь-то, миссис Хаскелл, тут замешана, не сомневайтесь, только совсем даже не к мытью полов. Вчера к муженьку нашей настоятельницы заявилась Глэдис Шип и я случайно услышала их разговор. Между ними что-то есть! И главное — он понял, что я что-то слышала! Нужно было видеть его глаза! А еще говорят, что взглядом убить невозможно. Да его взгляд едва не свел меня в могилу, миссис Хаскелл. Ну и что вы думаете? Через два часа мы обе получаем расчет — я и эта… гулена мисс Шип! И фамилия-то у них одинаковая, прости господи…

Притомившись, миссис Вуд сникла. Тряпка в руке повисла белым флагом разгромленного войска.

— Думаю, вы правы… — Утешить ее мне было нечем.

— А я думаю, что вам пора на занятия. — Кажется немыслимым, но миссис Вуд заговорила еще медленнее: — Вот что… — Она задумчиво сложила тряпку и пристроила на перилах. — Хочу, чтобы вы знали, почему преподобный Фоксворт перевелся в другой приход. Из-за вас.

— Из-за меня?!

— Да будет с ним милость Всевышнего. Отец Фоксворт влюбился в вас в первый же день, как вы объявились в Мерлин-корте.

— Нет!

— "Миссис Вуд, — сказал он мне, — больше так продолжаться не может. Нельзя вести службу, глядя одним глазом в Библию, а другим — на нее. Обращусь к епископу, покаюсь и буду умолять перевести меня из прихода Святого Ансельма. Куда угодно, лишь бы подальше от нее. Лишь бы не терзаться грешными мыслями при виде этих глаз…" Так и сказал!

— Я ничего не знала, поверьте! Даже не догадывалась!

Исчезло все. Где небо, где земля? Я плыла в невесомости, зная лишь одно: милый, добрый, обаятельный Роуленд Фоксворт таил великую страсть. Ко мне…

— Одно время я вас ненавидела, миссис Хаскелл, но потом поняла, что не хотели вы ничего дурного. Жизнь — она разная. Не каждому дано стать героиней любовного романа со счастливым концом. Взгляните, к примеру, на меня. Сколько себя помню, я любила вашего садовника, Джонаса Фиппса. И что из этого вышло?

Миссис Вуд вернулась к своим обязанностям, а я, словно заразившись ее неспешностью, потащилась вверх по спиральной лестнице. То был миг моего триумфа. Горького, но все же триумфа. Я ли не само совершенство? Я ли не оставила далеко позади даже Наяду Шельмус с ее золотисто-жемчужным очарованием?

Пистолет миссис Мэллой был забыт. Зато как гром среди ясного неба явилась разгадка: вот почему так изумилась викариса при нашем знакомстве… Так вот в чем дело! Зная о причине ухода отца Фоксворта, она ожидала увидеть кого угодно, только не раздобревшую клушу. Предмет греховных помыслов Роуленда представлялся ей женщиной-вамп. Роковой дамой!

* * *

Сопереживание Супружества проходило в парадной гостиной — комнате тех же строгих геометрических пропорций, в которых были выдержаны все помещения этого замка под Голливуд. Раннеязыческий стиль, как сказал бы Бен.

Приглушенные голоса подсказали нужную дверь, и я вошла в гостиную с ощущением служанки, подглядывающей в замочную скважину за великосветским семейством. Члены родовитой фамилии расположились по периметру стола длиной мили в полторы: глаза долу, ладошки на коленях. Пока я кралась к свободному стулу, Наяда вскинула руку, заставив умолкнуть тех, кто позволил себе вести беседу с соседкой.

— Милые дамы! Поприветствуем нашу новую подругу Элли Хаскелл!

— Доброе утро, Элли! — грянул хор голосов. Я рухнула на стул, хотя с большим удовольствием забралась бы под стол. Куда ни глянь — одни улыбки! Саргассово море улыбок.

Улыбка Наяды ослепляла. Золотой блеск локонов бил в глаза.