Зов Халидона - Роберт Ладлэм

Маколиф повернулся и решительно зашагал прочь, в тот же узкий проход. Он был уверен, что ошеломленный Фергюсон кинется за ним следом. И тот не заставил себя ждать. Джеймс был близок к истерике. Но Алекс не останавливался и не оглядывался.

— Маколиф! Мистер Маколиф! Подождите, пожалуйста! — Он чуть не плакал. Английская речь звучала странным диссонансом в этом узком ущелье, заполненном размеренными голосами ямайцев. — Подождите! Простите меня! Простите... Извините, позвольте пройти, извините...

— Эй, чел, не толкайся!

Если слова не могли остановить Фергюсона, то преграда из живых тел действовала более эффективно. Алекс слышал, что юноша все-таки его догоняет. Он усмотрел какой-то черный юмор в этой ситуации — один белый гонится за другим белым по темному переулку, полному черных...

Он уже был в двух шагах от Дюк-стрит, когда почувствовал на своей руке пальцы Фергюсона.

— Пожалуйста!.. Нам нужно поговорить... Но не здесь.

— А где?

Они вышли на тротуар. Впереди стояла длинная повозка с фруктами и овощами. Ее владелец в сомбреро бойко торговал, накладывая товар на старинные весы; несколько маленьких оборванцев воровали бананы с противоположного края. Фергюсон продолжал держать Алекса за руку.

— Давайте в «Девон-Хаусе». Это туристский...

— Я знаю.

— Там есть ресторан на открытом воздухе.

— Когда?

— Через двадцать Минут.

Алекс подъехал на такси. «Девон-Хаус» представлял собой здание в георгианском стиле, символизирующее собой эпоху британского могущества и белых, европейских, денег. Перед величественными колоннами расстилались круглые цветочные клумбы; вокруг многочисленных фонтанов вились аккуратные дорожки, посыпанные мелким гравием. Открытый ресторан располагался чуть в стороне, за высокой живой изгородью тщательно подстриженного кустарника. Так что обедающие были вполне избавлены от посторонних взглядов. Алекс насчитал всего шесть столиков. Очень маленький ресторан. Здесь очень трудно следить за кем-то, оставаясь незамеченным.

Может, Фергюсон и не так уж неопытен, как показалось с первого взгляда.

— Эй, привет, старина!

Алекс обернулся. Это Фергюсон вопил от центрального фонтана. Теперь он был увешан всяческой фотоаппаратурой, сумками и прочей ерундой, привезенной с собой.

— Привет, — откликнулся Алекс, соображая, что за новую роль тот придумал для себя.

— Сделал парочку потрясающих кадров, — громко сообщил Джеймс. — Это же сама история! — Он приостановился, чтобы щелкнуть Алекса, а затем подошел поближе.

— Все это смешно, — отреагировал Алекс. — Кого ты хочешь одурачить?

— Я знаю, что я делаю. Пожалуйста, подыграйте мне немного, — ответил негромко юноша и вновь заорал, прицеливаясь во все стороны фотоаппаратом. — А вы знаете, что в этом кирпичном здании раньше был военный трибунал? А эта дорожка ведет на задний двор, где находилась солдатская гауптвахта.

— Ну надо же!

— Однако время к двенадцати, старина! Как насчет пинты пивка? — продолжал Фергюсон бодрым голосом. — Или в качестве аперитива по стаканчику рома, а потом пообедаем?

Два столика этого маленького ресторана были заняты. Две пары, явно туристы, судя по соломенным шляпам и солнцезащитным очкам, не проникшиеся красотами «Девон-Хауса». Они увлечены собой, решил Алекс, и проблемами покупок в беспошлинной зоне. Понятно, что ни Фергюсон, ни он сам их не интересуют. А это главное.

Усталый официант в несвежем белом пиджаке принес ром. Интересно, этот не пел и не пританцовывал, отметил Алекс. Да, здесь не видно никакой деловой активности. Кингстон — не Монтего-Бей.

— Я расскажу вам, как все это произошло, — громким шепотом заговорил Фергюсон. Он заметно нервничал. — Все, что я знаю. Я работал для Фонда Крафта. Вам, конечно, это известно.

— Разумеется. И условием вашего участия в экспедиции было прекращение всяческих контактов с ним. Вы согласились.

— У меня не было выбора. Когда мы сошли с самолета, вы с Элисон остались сзади, а Уайтхолл и Йенсены пошли к месту выдачи багажа. Я решил сделать несколько снимков аэропорта... Таким образом я очутился где-то посередине. Я прошел через зал прилета, и первым, кого я увидел, был Крафт. Не сам, разумеется, а его сын. Фондом теперь руководит сын. Я попытался избежать встречи с ним. У меня были для этого все основания: в конце концов, именно он меня вытурил. Но мне это не удалось. Я был изумлен его поведением. Он рассыпался в любезностях, заявив, что я сделал выдающуюся работу, которую не оценили по достоинству, что он специально приехал в аэропорт, чтобы принести свои глубочайшие извинения, потому что узнал, что я в составе этой экспедиции. — Фергюсон приложился к стакану, пристально рассматривая кирпичную стену и находясь в явном затруднении с продолжением своей истории.

— Ну что ж. Пока что я узнал только о неожиданно приятной встрече, — подтолкнул его Алекс.

— Вы должны меня понять. Все это было настолько странно... Как вы сказали — неожиданно. Пока он распинался, подошел парень в униформе и спросил, не я ли Фергюсон. Я подтвердил, тогда он сообщил, что вы застряли и просите меня помочь отправить ваш багаж в отель. Для этого надо просто написать записку для авиакомпании, и они все сделают. Конечно, Крафт предложил свою помощь. Все это казалось такой мелочью, к тому же происходило с такой скоростью, что я немного растерялся. Я написал записку, парень в форме взял ее и сказал, что обо всем позаботится. Крафт при этом сунул ему чаевые, не знаю сколько, но, наверное, немало.

— Какая форма была на этом парне?

— Не знаю. Я не старался запомнить. Униформа, тем более в чужой стране, всегда кажется одинаковой.

— Дальше.

— Крафт предложил выпить. Я сказал, что не могу, но он настаивал, сцену я устраивать не хотел, а вы все не появлялись. Теперь вы понимаете, почему я согласился?

— Не имеет значения. Дальше.

— Мы поднялись в тот зал наверху... Ну, из которого еще летное поле видно, как он называется...

— Обозрения.

— Что?

— Он называется «зал обозрения». Пожалуйста, дальше.

— Да. Я волновался. Я сказал ему, что мне надо получить мой собственный багаж и что все будут беспокоиться. Мне очень не хотелось, чтобы вы искали, куда я делся... особенно при таких обстоятельствах.

Фергюсон отпил еще глоток. Маколиф подавил раздражение и ровно произнес:

— Думаю, пора переходить к делу, Джимбо-чел.

— Надеюсь, эта кличка ко мне не прилипнет. Паскудный вечер был вчера.

— Этот может оказаться еще хуже, если ты не продолжишь.

— Да, я понимаю... Крафт сказал, что вы задержитесь в таможне как минимум на час, а остальным сообщили, что я занялся фотографированием и сам доберусь до «Кортле». Все это было очень странно. Потом он резко сменил тему. Он заговорил о фонде. Он сказал, что они сейчас на волосок от решения главной проблемы в технологии обработки волокон баракоа и что все это благодаря моей работе. И по причинам юридического и морального характера они бы очень хотели, чтобы я вернулся в Фонд Крафта. И что мне полагается процент от прибыли... Вы понимаете, что это означает?