Зовущие к огню - Александр Афанасьев

Нельзя просто так прийти и сказать, что там-то и там-то делают химическое оружие – и тебе сразу поверят и устроят военную операцию стоимостью в сто миллиардов долларов для начала. Если это все же случилось – значит, кто-то хотел поверить. Или приказал поверить…

В 90-ые годы ЦРУ пережило нелегкие времена – говорили даже о ликвидации ЦРУ. Билл Клинтон не принимал адмирала Тенета месяцами. ЦРУ никак не могло понять, чем ему заниматься в новом мире. В Конгрессе говорили о том, что кто-то должен понести ответственность за то, что теперь, после падения ЦРУ выяснилось – параметры советских военных программ были умышленно искажены в сторону увеличения, и администрации Рейгана, а потом и Буша, – сознательно лгали в Конгрессе чтобы получить больше денег на оборонные программы, и это во время тяжелого бюджетного дефицита. Ключевой федеральной структурой в этой системе лжи было как раз ЦРУ – и теперь, после того, как всё вскрылось, после того, как горы наклепанного оружия пришлось или уничтожать или раздавать союзникам за бесценок – в Конгрессе поднимали вопрос, что кто-то должен за это ответить.

Потому – и ЦРУ и Пентагон были крайне заинтересованы в том, чтобы поверить иракскому перебежчику. Всем тогда была нужна война – и Ирак был лучшей для них целью.

Но и администрация несла ответственность. Джордж Буш тогда поставил вопрос совершенно прямо – найдите мне доказательства вины Саддама. Не узнайте, виновен Саддам или нет, – а добудьте доказательства. ЦРУ тогда несколько месяцев с ног сбивалось, но ничего не нашло. Неудивительно, что все тогда так вцепились в этого перебежчика и поверили, потому что отчаянно хотели поверить.

Но что было бы, если бы войны не было?

Баррет знал о том, что ЦРУ несколько раз пыталось договориться то с племенам, то с военными, то с курдами – насчет либо политического, либо физического устранения Саддама. Он знал так же и то, что Кирш в те времена был начальником станции в Аммане, Иордания, – и не мог не быть на острие этих переговоров. Иордания была тогда ключевым контрабандным хабом, через нее гнали все – еду, лекарства, автомобили. В Ираке чрезвычайно дешево стоил бензин, заправить полный бак было дешевле, чем купить бутылку воды – вот и сновали оттуда сюда огромные бензовозы. Люди, допущенные к границе – делались миллионерами за месяц. Все этим занимались – дельцы БААС, иракские военные, главы провинций – и ЦРУ не могло не иметь с ними дела. А значит – и Кирш не мог не иметь с ними дела. Учитывая то, сколько он имел в Ираке, когда Баррет там работал – свой интерес замдиректора ЦРУ никогда не забывал.

Когда война проиграна – всё это стало токсичным. А теперь, когда кто-то взорвал атомную бомбу в пригороде Чикаго – копать в этом направлении стало смерти подобно. Потому что крыса, загнанная в угол, бросается в лицо.

А если еще и вспомнить то, что именно фирма Кирша занималась подготовкой в Иордании спецназа сирийской оппозиции для штурма дворца Асада… Что в числе этих оппозиционеров были и те, кто потом перешел на сторону Исламского государства… Ведь именно тогда США отказались от самой идеи проведения военной операции против Асада – если они переметнулись уже сейчас, что будет потом. А что если выяснится, что взрыв – дело рук тех самых спецназовцев САА, которых готовили американцы и на американские деньги?!

Тогда им всем конец. Американский налогоплательщик просто этого не поймет. Они все не просто потеряют работу – на сей раз они все пойдут в тюрьму.

И он, как часть единого целого, должен сделать всё, чтобы этого не случилось. Как бы не пришлось ради этого врать. Иначе – конец уже ему.

Но как же правда? И как быть с двадцатью тысячами сгоревших людей?

Так ничего и не придумав, он стоял на балконе отеля и смотрел на город. Хорошо… отель, за спиной уютный номер, бокал виски в руке. А перед тобой – огромный город, один из самых необычных в мире. Море огней, машины… вон, трассеры в небо. Это свадьбу празднуют. Здесь гражданская кончилась три десятка лет назад, но у многих до сиз пор ствол под подушкой…

– Не простудишься?..

Баррет резко обернулся.

– Какого… черта.

Человека, который проник в его номер, он знал. И то, что он о нем знал – заставил пожалеть о том, что под рукой нет пистолета.

Марк Браунинг… фамилия наверняка липовая. Довольно высокий, но не слишком, лысый, короткая бородка. Приличный костюм… британцы всегда славились умением одеваться. Только под видом приличного человека – скрывается опытный и опасный профессиональный убийца. Этакий Джеймс Бонд двадцать первого века.

Про Браунинга было известно то, что начинал он в 22САС, в бывшей Югославии. Искал военных преступников уже после окончания активной фазы боевых действий. Потом появился на Востоке. Обычно разведчики – не более чем бюрократы с расширенными полномочиями – этот же социопат, при необходимости убьет сам и не поморщится. В ЦРУ Баррет знал двоих таких же, но Браунинг был опаснее их.

– Какого хрена ты тут делаешь? Это мой номер.

– Твой, твой. Заходи, а то простудишься. Вот почему я всегда беру номера не выше третьего. Хотя это палка о двух концах.

Баррет зашел в номер. Притворил дверь.

– Дверь была закрыта, не так ли?

– Замок – дерьмо.

– Ну и что дальше?

– Дальше… – Браунинг усмехнулся – дальше ты предложишь мне выпить. Наверное.

Это был шанс. В барсетке, рядом с баром – пистолет.

– Пистолет пока побудет у меня, хорошо?

Козел.

– В чем дело? Британия вышла из ЕС и решила, что теперь играет в высшей лиге?

– И это тоже, но дело не в этом. Мы с тобой оба ищем одного и того же человека. По крайней мере, я ищу.

– Это кого это?

– Оздоева. Младшего. Он ведь ваш человек, верно?

Баррет с трудом подавил желание кинуть стаканом в голову британцу. Все равно ничего не получится.

– Думай, что говоришь.

– Да брось. Оздоев-старший ваш агент еще с начала 90-ых, вы с ним работали в Чечне. Точнее через него – с Дудаевым. Ты что не знал?

Баррет сделал максимально непроницаемое лицо.

– Понятия не имею о чем это ты.

– Похоже, и впрямь не имеешь. Операция «Фортран». Стратегическая операция, имеющая целью закрепиться на