Выбери меня - Гэри Брейвер

В наступившей темноте Фрэнки с трудом различает силуэты стоящих у окна криминалисток.

Включается краймскоп, и Эмбер начинает водить по полу голубым лучом. Теперь на нем светятся все волоски, нитки и соринки.

– Похоже, ваша жертва была так себе хозяйка, – замечает Эмбер.

– Она была студенткой колледжа, – говорит Мак.

– Здесь уже давно не пылесосили, вижу много пыли и волос. У жертвы были длинные волосы?

– По плечи.

– Значит, волосы ее.

Голубой луч движется к кофейному столику, выявляя на своем пути каждую соринку. Пройдет время, вещи Тэрин вынесут из квартиры, ее тело упокоится в могиле, но следы ее пребывания еще долго будут оставаться в этой квартире.

Луч краймскопа зигзагом ползет по коврику и поднимается по спинке дивана. Там резко останавливается.

– Привет, – говорит Эмбер, – это уже интересно.

– Что там? – спрашивает Фрэнки.

– Что-то флюоресцирует на обивке.

Фрэнки подходит ближе к дивану и смотрит на святящееся пятно, которое словно бы плавает в темноте.

– Это кровь?

– Нет, но это может быть физиологической жидкостью. Проверим находку на кислую фосфатазу и сделаем анализ ДНК.

– Думаете, это может быть сперма? Но вагинальные и ректальные мазки показали, что у жертвы в последнее время не было сексуальной активности.

– Этому пятну может быть уже несколько недель или месяцев.

– Хм, сперма на спинке дивана? – хмыкает Мак.

– Речь идет о студентах колледжа, детектив, – напоминает Эмбер. – Мы находили семенную жидкость в самых неожиданных местах, если хотите, можем предоставить вам длинный список. Кстати, если подумать, пара, занимающаяся сексом стоя, вполне могла оставить подобное пятно на такой высоте.

Фрэнки не хотелось о таком думать. Вообще не хотелось думать о том, в какой позе занимаются сексом ровесницы ее дочерей.

– Мы можем перейти к люминолу? – предлагает она. – Меня больше интересуют следы крови.

– Детектив Маклеллан, вы не могли бы включить свет?

Мак снова щелкает выключателем на стене. Светящееся пятно исчезает, и Фрэнки видит только тускло-зеленую ткань обивки, но она знает: что бы там ни высвечивал краймскоп, оно там и ждет, когда можно будет открыть все свои секреты.

Бри достает из контейнера «Иглу» пузырьки с химикатами и начинает их смешивать – люминол быстро портится, так что готовить его надо на месте.

– А теперь вам пригодятся респираторы. – Бри переливает полученную жидкость в колбу и тщательно ее встряхивает. – Детективы, когда выключится свет, просьба оставаться на местах, чтобы я случайно на вас не натолкнулась. Все готовы? Начали.

Фрэнки надевает респиратор, Мак выключает свет, и комната снова погружается в темноту. Слышно, как Бри распыляет по комнате люминол. Хемилюминесценция для Фрэнки всегда была чем-то вроде черной магии, но она все же знает, что это обычная химическая реакция, возникающая при контакте люминола с железом в гемоглобине. Даже если прошло много времени, даже если следы крови замыли или закрасили, ее молекулярный след все равно останется и будет, затаившись, ждать возможности рассказать свою историю.

Люминол оседает на полу и постепенно начинает рассказывать правдивую историю смерти Тэрин Мур.

– Твою ж мать, – тихо говорит Мак.

Возле их ног светятся две параллельные, как железнодорожные рельсы, линии. Кровь попала в щели между исцарапанными половицами, там до нее не смогли дотянуться ни тряпками, ни губками, и теперь невидимое при ярком свете превращалось в свечение, которое было эхом совершенного насилия.

Вот оно. Доказательство.

– Бри, ты снимаешь? – спрашивает свою напарницу Эмбер.

– Камера работает, продолжай распылять.

Снова шипение пульверизатора, и святящиеся рельсы тянутся дальше по темной равнине.

– Вижу следы волочения, – говорит Бри. – Похоже, жертву волокли в сторону балкона.

– Я тоже их вижу, – говорит Фрэнки. – Проследите в обратную сторону, посмотрим, откуда это началось.

Снова шипение пульверизатора, и на углу кофейного столика появляется клиновидное флюоресцентное пятно. На полу вокруг ножки стола вспыхивают яркие мелкие пятна, которые тускнеют по мере удаления.

– Здесь, – тихо говорит Бри. – В этом месте все и случилось.

Мак включает свет в комнате, Фрэнки смотрит на пол, туда, где секунду назад светились похожие на звезду пятна, но видит только исцарапанный пол и самый обычный кофейный столик, с которых смыты все следы совершенного насилия. Люминол открыл секреты квартиры, и теперь Фрэнки, оглядывая комнату, может представить, как все было.

Она представляет, как Тэрин Мур открывает гостю дверь. Возможно, она не чувствует опасность, когда позволяет своему убийце войти в квартиру. Возможно, она даже предлагает ему бокал вина или перекусить макаронами с сыром, которые разогреваются в микроволновке. Возможно, она даже не видела сам момент нападения. Но нападение происходит. Толчок или удар отбрасывает ее к кофейному столику. Она ударяется головой об острый угол. От удара происходит перелом височной кости черепа, брызги крови разлетаются в стороны. Убийца волочет бесчувственную девушку к балкону. Там открывает дверь. В комнату врывается холодный ветер и струи дождя.

Была ли Тэрин жива, когда он скидывал ее с балкона? Была ли она жива, когда летела в темноте вниз к тротуару?

Теперь убийце надо уничтожить следы преступления. Он смывает кровь с пола и с кофейного столика. Испачканные в крови тряпки или бумажные полотенца запихивает в черный полиэтиленовый мешок для мусора. Дверь на балкон оставляет открытой, свет не выключает, выносит мешок из дома и исчезает в ночи. Он делает ставку на то, что никто не станет подвергать сомнению такое, казалось бы, очевидное самоубийство, что никто не станет тратить время на поиски микроскопических следов крови, которые он не смог стереть с пола или с кофейного столика.

Но убийца допустил ошибку: он забрал телефон девушки и, возможно, уничтожил, чтобы его нельзя было проследить. Это мелочь, и детективы легко могли ее упустить. В конце концов, для полиции гораздо проще закрыть это дело и двигаться дальше. На это и рассчитывает убийца – на копа, который устал от переработок или просто слишком небрежен, и ему неохота рассматривать все возможности или отслеживать каждую подсказку.

«Ну-ну, это он еще меня не знает».