Сделай мне счастье - Дарья Калинина

Когда Оксана закончила разговор и устало прикрыла глаза, мысли завертелись в голове с новой силой. Анька обещала, что завтра же узнает у девчонок, занимавшихся приглашением стриптизера, как тот выглядит. И также пообещала, что узнает его координаты. Оксана уже и сама толком не помнила, что наплела Аньке, зачем ей это нужно. Кажется, восхищалась остроумным, как она сказала, розыгрышем и хотела организовать нечто подобное у себя на работе, где ей досталась в начальницы жутко вредная баба.

— Может, если этот стриптизер и с ней поработает, она и притихнет.

— Не знаю, захочет ли он теперь за такое браться. Ирка к этому стриптизеру от Германа ведь ушла. Они теперь вместе.

— А это точно?

— Во всяком случае, слухи такие ходят.

Уже и про это все знают! Интересно, сколько времени понадобится сплетникам, чтобы узнать, где в настоящее время обретается Герман?

Оксана спросила про Германа, но, к ее величайшей радости, Анька была вынуждена признать, что никто не знает, где сейчас Герман.

— Но на работе он не появляется, и все этому дико рады.

В какой-то миг Оксана даже подумала, а вдруг и убийство доктора Меерсона тоже спланировано коллегами Германа, чтобы окончательно избавиться от ненавистного начальника. Убили доктора, Германа подставили и сидят, ладошки потирают. За убийство человека меньше пяти лет всяко не дадут, да и потом маловероятно, чтобы Германа приняли на прежнее место. После отсидки-то!

Но потом Оксана поняла, что это чистой воды бред. Подогнать проститутку — это одно. А вот устроить убийство, чтобы кого-то подставить, тут мотив должен быть посолиднее, чем просто неприязнь.

В это время за дверью послышался шорох, а потом в дверь просунулась голова Германа.

— Не спишь? — робко спросил он. — А то мне послышалось, будто ты с кем-то разговариваешь.

— Да. Анька звонила.

Герман не стал допытываться, кто такая Анька. Лишь поинтересовался:

— Ну что? Пойдем?

Оксана машинально кивнула и поднялась. Пересказывать Герману откровения Аньки она не стала. Не время еще. Надо сначала все выяснить и проверить. Когда она одевалась, ей пришло в голову: но если стриптизер — это и есть Почтарев, то он не имеет отношения к «Красоте не для всех», так какого лешего они с Германом туда потащатся?

— Слушай, а чего ты добиваешься в этой истории? — спросила она у Германа. — Хочешь найти и вернуть жену и сына? Или найти и сдать полиции убийцу Меерсона?

Герман на миг притормозил с одеванием. Он успел натянуть лишь один ботинок и застыл со вторым в руках.

— Не знаю. Наверное, и то и другое. А почему ты спрашиваешь?

— Так… Скажи, а как бы ты отреагировал, узнай, что Почтарева кто-то специально нанял, чтобы он сыграл перед твоей женой роль влюбленного?

— Вообще-то теща говорит, что у них уже разговоры о свадьбе идут. Выходит, этот Почтарев и впрямь питает к Ирке чувства. Хочу найти мерзавца! Найти и потолковать с ним!

— А если он скажет, что Ира ему на фиг не нужна? — продолжала допытываться Оксана. — Ты вернешься в семью? Простишь жену за измену?

— Может, Ира мне и не изменяла.

Оксана тяжело вздохнула. Ясно, надеяться ей тут не на что. Герман никогда не бросит жену и ребенка даже ради таких прекрасных глаз, как у нее.

— Ну что же ты замешкался? — чисто по-женски поторопила она Германа. — Сам же говоришь, что пора ехать!

Герман закончил свой туалет, и двое сообщников вышли из дома. К этому времени на улице уже успела сгуститься темнота.

— А как мы попадем на территорию клиники? — запоздало спохватилась Оксана, когда они уже ехали на ее машине в сторону «Красоты не для всех».

За рулем сидел Герман, и Оксана рассчитывала немного подремать по дороге, но крутящиеся в голове мысли и какое-то беспокойство не давали ей заснуть.

— Там у них охрана на входах очень строгая. Меня дважды обшмонали и несколько раз заставили повторить, кто я такая и куда иду. И это днем! А сейчас? Нет, охранники нас среди ночи не пропустят.

— Мы к ним и не пойдем. Очень надо.

— А как же тогда?

— Через забор, — произнес Герман, словно это было чем-то само собой разумеющимся. — Пока ты била баклуши в этой клинике, я трудился не покладая рук.

Оксана пихнула его в бок. Это она-то била баклуши! Герман ответил ей тем же.

— В общем, пока ты была в клинике, я тоже даром времени не терял. Обошел всю клинику по периметру, хотя местами пришлось буквально продираться через колючие заросли. Но я нашел сравнительно удобное местечко, где мы с тобой без особых усилий переберемся через ограду.

— А ты сможешь найти это местечко сейчас? В темноте все выглядит по-другому.

— Будь спокойна. С тобой Герман — лучший в мире проводник по темным лесам! Ну, и вообще, Герман мужчина хоть куда, красивый, в меру упитанный и в самом расцвете сил.

Всю дорогу Герман болтал, стараясь развеселить Оксану. Это ему отлично удавалось. Оксана хохотала, как давно не смеялась. И умолкла, лишь когда машина остановилась. Оксана вышла и поежилась. После теплого салона ночная свежесть прохватывала до костей. Она обхватила себя руками, стараясь удержать стремительно улетучивающееся из-под одежды тепло.

— Нам туда, — сказал Герман, указывая в сторону от дороги, где росла трава и кусты, даже с расстояния видно, что мокрые, грязные и чертовски негостеприимные.

— М-м-м…

Оксана не могла заставить себя двинуться с места.

— Знаешь, мне это что-то не нравится, — прошептала она. — Категорически не нравится! Герман, давай вернемся. Мне страшно!

Но Герман закусил удила.

— Нет, надо идти, — упрямо возразил он. — Надо разобраться, что за хрень творится в этом месте. Они взяли моего сына, вживили ему в голову какую-то фигню, уверен, что операцию делали именно тут! В этом их корпусе «Би»!

— Но с чего ты это взял? Может быть, Ирина с Ванечкой тут вовсе не появлялись. Мне не удалось найти следов ни их присутствия, ни Почтарева. Ни в одной из бумаг, а я пересмотрела их сотни и даже тысячи, их фамилии не указаны.