Рога в изобилии - Галина Куликова

— За всем этим Георгий следит.

Женщина махнула рукой:

— С вами бесполезно разговаривать. Когда я смогупообщаться с Георгием?

— Не знаю. Как только он мне позвонит, я сразу же дамему знать о ваших проблемах.

— А если он не позвонит год?

— Значит, поговорите через год. Кстати, когда вы хотитепотрясти этого парня?

— Какая разница?

— Лучше вечером. Такая жара!

Женщина кивнула. Незнакомец… Ужасно странный тип. Хотя слово«тип» к нему совсем не подходит. Он такой.., очаровательный. В нем чувствуетсяподлинная страсть, но причины ее невозможно ни объяснить, ни понять. Если бы небеременность, она могла бы подумать, что неизвестный сходит с ума от любви.

Вечером Элис Хэммерсмит сидела за столиком открытого кафе надовольно просторной площади, защищенная от солнца большим цветным зонтом.Человек, который следил за ней, медленно двигался мимо, не сводя пристальноговзгляда с ее лица. В руке у него был путеводитель, и он ничем не отличался отдругих туристов, только что закончивших экскурсию и рассыпавшихся по площади.Когда подозрительный незнакомец оказался в непосредственной близости, Элисоблизала губы кончиком языка и, кашлянув, сказала, обращаясь к немупо-английски:

— Э.., э… Приятно снова видеть вас. Не хотите липрисесть? — Она надеялась, что мужчина понимает ее.

Он мгновенно остановился и сделал неуверенный шаг в еесторону.

— Садитесь, — еще раз предложила Элис, для пущейубедительности указав рукой на место напротив.

Незнакомец быстро отодвинул для себя стул, приподняв его заспинку, и сел, слегка наклонившись вперед. Все его движения были плавными иудивительно экономными. Элис на секунду замешкалась, придумывая, как бы получшеначать разговор. Но незнакомец заговорил первым.

— Я думал, ты никогда не позволишь мне дажеприблизиться, — сказал он на явно родном английском, неотрывно глядя нанее.

— Простите, как?

— После всего, что я натворил… Ах, Элис, — онвнезапно накрыл ее руку, лежавшую на столе, своей мягкой ладонью, и в голосеего прозвучала обжигающая страсть:

— Зачем ты заставила меня думать, что я потерял тебя?Зачем ты сделала вид, что бросилась за борт? В наказание?

Он наклонился вперед, и его глаза оказались так близко… ЭлисХэммерсмит растерянно сказала:

— Я не понимаю, откуда вы все это знаете? Про меня?Откуда вы знаете про теплоход…

— Элис, не гони меня! Поговори со мной. Пожалуйста.

— Я не собираюсь вас прогонять, — раздосадованноответила та. — Напротив, я пытаюсь выяснить, зачем вы за мной ходите. Откудазнаете мое имя?

— Ах, так! — негромко сказал незнакомец. — Тычто, решила похоронить прошлое и начать все сначала? Да, дорогая? Я правильнотебя понимаю? — По его губам скользнула задумчивая улыбка. — Что ж? Яне против. Наоборот. Я сделаю все, что ты захочешь. Как ты захочешь. Понимаешь?Мы можем познакомиться заново.

Элис смотрела на мужчину во все глаза. От него веяло такойнежностью, такой любовью — и это было сильное, сформировавшееся и осознанноечувство, — что у нее просто захватывало дух. Никогда еще и никто неговорил с ней так… Однако что за околесицу он несет? Ей стало страшно илюбопытно одновременно. Незнакомец был в курсе, что она разыграла самоубийство,где она скрывается в настоящее время и под каким именем. Откуда он все это знали что ему нужно? Она еще раз попыталась высказать ему свои сомнения:

— Я вас совершенно не знаю, понимаете? Вы меня пугаете,когда вот так ходите за мной. Вы не боитесь, что я могу обратиться в местнуюполицию?

— Не боюсь, — покачал головой незнакомец. —Потому что уверен: ты этого не сделаешь. Во-первых, за любовь не арестовывают,а во-вторых, ты ведь живешь по поддельным документам. И не станешь рисковать,обращаясь к властям.

Элис резко выпрямилась на своем месте:

— Скажите, вам от меня что-то нужно? Вы хотите денег?

— Денег? — На лице незнакомца появилось изумленноевыражение. — Зачем?

— Я не знаю, — в голосе Элис проскользнулиистерические нотки. — За свое молчание, может быть.

— Ты хочешь, чтобы я скрыл то, что ты жива? Чтобы всепо-прежнему думали, что ты умерла? Даже твоя подруга из Москвы? Даже Лэрри?

«Господи, это какой-то сумасшедший дом, — подумала ЭлисХэммерсмит. — Кто эти люди, о которых он говорит?»

— Кто эти люди, о которых вы упоминаете? Я не знаюникого из них. А вы произносите эти имена так, как будто я их знаю. Это меняпросто сводит с ума. Вы можете поговорить со мной серьезно?

— Элис, пожалуйста, не надо нервничать, ладно? — Вголосе незнакомца появилась тревога. — Если ты хочешь вычеркнуть из своейпамяти все, что было до твоего возвращения в Россию, то так и скажи.

Просто скажи. Я ведь сразу объяснил: я сделаю все, что тызахочешь. Я никогда больше не оставлю тебя, Элис. Никогда. Я люблю тебя…

Элис Хэммерсмит быстро встала.

— Ну, знаете. Если бы вы не назвали меня по имени и незнали о моем.., моем перевоплощении, я бы приняла вас за психа.

— Элис, подожди! — воскликнул незнакомец,вскакивая и удерживая ее за руку. — Подожди. Я провожу тебя. Ты устала? Тыхорошо себя чувствуешь?

— Что вам от меня надо? — тихо, но со слезами вголосе спросила Элис.

— Надо? Что мне от тебя надо? — жарким голосомпереспросил незнакомец и, внезапно остановившись, взял Элис за запястье инежно, но твердо развернул к себе лицом. — Мне надо, чтобы ты простиламеня. Мне надо, чтобы ты позволила мне любить тебя. Мне надо, чтобы ты впустиламеня в свою жизнь.

— С какой стати? Почему? — растерянно спросилаЭлис.

— Почему? — Мужчина перешел вдруг на хриплыйшепот. — Потому, что у тебя под сердцем мой ребенок. И я уже люблю его,хотя он еще не родился.

— Ваш ребенок? — спросила Элис, вытаращивглаза. — Да я даже не знаю, как вас зовут!

Незнакомец моргнул, потом по губам его пробежала легкаяулыбка:

— А, ну да. Мы ведь начинаем все сначала. Я и забыл.Тогда разрешите представиться: меня зовут Гарри Фарвел. — Он немногопомолчал, потом усмехнулся краешком губ и добавил:

— Можно просто Гарри.

* * *

Артур Хэммерсмит был мужчиной среднего роста и среднейполноты. Он обладал яркими чертами, способными сохранять привлекательностьмногие годы. В настоящий момент Артур был явно на взводе. Он пришел в ресторанотнюдь не с целью утолить голод. Сын ждал его за столиком у окна, откудаоткрывался великолепный вид на залив.