Бриллианты в шоколаде - Дарья Калинина

— Пока что мы ничего в твоей истории не понимаем. Ну-ка, рассказывай нам все по порядку.

Настя и сама была рада рассказать о своих злоключениях. И ее рассказ занял по меньшей мере час, так подробно, дотошно выспрашивали подруги у Насти самые мельчайшие и, на ее взгляд, ненужные детали. Но когда она пыталась возражать им, сыщицы тут же обрывали ее:

— Не спорь!

— Нам видней, что важно, а что нет!

— Рассказывай, времени у нас полно.

В конце концов, Настя смирилась, а подруги получили подробный отчет о похождениях девушки. Теперь они примерно представляли себе, в чем могут обвинить Настю. И после того, как Настя закончила говорить, Леся протянула:

— Да-а-а… Ну, и влипла ты!

— Сама понимаю, — огорченно подтвердила Настя. — И зачем мне только понадобилось ссориться с Егором. Сидела бы себе смирно, ничего бы этого не случилось.

Леся в ответ лишь хмыкнула:

— Не воображай о себе слишком много. Если неизвестный преступник задумал убить блондина и эту Амелию, то он бы все равно их убил.

— Вышла бы ты из дома в ту минуту или нет, они все равно были обречены, — добавила Кира. — Другое дело, что ты ничего этого бы знать не знала, и оно бы тебя не коснулось.

— О чем и речь, — уныло произнесла Настя. — И что мне теперь делать?

— Возвращайся домой, — предложила ей Кира.

И когда Настя с Лесей удивленно воззрились на нее, она пожала плечами:

— А что? Насколько я понимаю, лично Настю никто ни в чем не обвиняет. Полиция занята исключительно ее мужем. А раз он у тебя такая грязная и лживая скотина — поделом ему. Пусть посидит.

— Егор не убийца! — возмутилась Настя. — Может быть, он и трутень, сущий паразит, но он не убийца. Надо его выручать! Я должна это сделать. Все-таки он не такой уж плохой человек, хотя и изменял мне, как я теперь понимаю, постоянно.

Да, повезло Егору с женой. Но он, дурак, совсем ее не ценил. Что ж, тем хуже для него. Потому что Настя, оказывается, уже приняла решение относительно их с Егором совместного будущего.

— Я помогу Егору, а потом пошлю его на все четыре стороны. А то, если он окажется в тюрьме, я не смогу этого сделать. Я не шучу, я себя знаю. Бедного арестанта я никогда не оставлю, а вот свободного гражданина очень даже запросто.

Ну, в таком случае подруги просто обязаны помочь Насте. Нельзя же было допустить, чтобы эта славная девушка осталась на долгие годы связанной с этим никудышным человеком.

— А может, он все-таки причастен к убийству этой Амелии?

— Это полная чушь! — решительно заявила Настя. — Зачем ему убивать Амелию?

— Но ведь в доме Амелии, где ты была, он же как-то оказался? Может быть, все не так просто с твоим мужем?

— Получается, что я до сих пор ничего о нем не знала… — пролепетала бедная Настя.

Подруги видели, что Настя вновь пала духом, как и после разговора со своими родителями. По какой-то причине им не хотелось ни в чем, даже в самом малом, уподобляться Галине Сергеевне и Герману Юрьевичу. И поэтому Леся приободрила Настю:

— Если хочешь, мы можем взяться за это дело.

Настя подняла на них глаза и просияла:

— Это правда?

— Ну… Да, попробовать мы можем.

— Это было бы чудесно! — радовалась Настя. — Вы обе такие умные! Вы мигом справитесь с этим делом.

— Ну, так уж и мигом, — проворчала Леся, стараясь не показать, до чего она растрогана этими словами.

Но Настя продолжала ликовать:

— Мама столько о ваших приключениях рассказывала! Я вами просто восхищаюсь.

Слышать, что об их подвигах ходят чуть ли не легенды, было очень приятно. Подруги задрали носы и подумали, что не напрасно предложили свои услуги Насте. Леся даже важно надулась и произнесла с видом заправского детектива:

— Как ты считаешь, мог твой муж встречаться с этой Амелией? Ну, как с любовницей?

— Кто его знает, — пожала плечами Настя. — Вроде бы имени «Амелия» среди его знакомых в списке адресатов я не видела. Там были Оля, Вероника, Лида… А вот от Амелии ни одного письма я не видела.

— Ну, это еще ничего не значит, — не торопилась отказываться от этой версии Кира. — Они могли общаться друг с другом и без переписки.

Леся же внимательно посмотрела на Настю и спросила:

— А ты сама с покойницей точно не была знакома?

— До того момента, как Борис назвал меня Амелией, я даже имени такого не слыхивала, — заверила сыщиц Настя.

— И тем не менее ее труп оказался в багажнике твоей машины. А шофер такси привез тебя именно к ее дому.

— Да, — удрученно подтвердила Настя. — Мне кажется, что я попала в какой-то театр абсурда. Вокруг меня что-то происходит, а я совершенно не понимаю, что именно.

— Давай попытаемся разобраться с тобой вместе.

— Вы мне поможете? — обрадовалась Настя.

— Тебе мы поможем с удовольствием.

— Твоя история нас заинтересовала.

— И с чего начнем? — еще больше оживилась Настя.

— С самого начала. Ты вышла и увидела перед собой такси с водителем. С этого ведь началась твоя история?

— Да… то есть, когда я сбегала по лестнице, я еще слышала из квартиры дяди Леши, нашего соседа, какие-то стоны.

— Про стонущего соседа мы поговорим в другой раз, сейчас на повестке дня — шофер такси. Его ты первым увидела, значит, его нам первым делом и следует разыскать. Да?

— Да, — нерешительно подтвердила Настя и спросила: — А как вы это сделаете?

— Постарайся припомнить все о машине и шофере. Все до самой мельчайшей и незначительной детали.

Настя послушно попыталась, но у нее ничего не вышло.

— Борис тоже меня расспрашивал про такси и шофера, но я ничего не смогла ему ответить.

— А этот Борис… Ты уверена, что хорошо его знаешь?

— Ну… мы знакомы чуть больше суток.

— И что ты можешь о нем сказать?

— Он мне интересен.

Кира хмыкнула:

— То, что ты им заинтересовалась, мы и так уже поняли. Лучше скажи, ты в нем уверена?

— Но я же объясняю, он явился в дом к Амелии первым. За ним появился блондин.

— Значит, про Бориса ты ничего не знаешь?

Настя подумала и призналась:

— Нет.

— Это плохо. Когда завязываешь новые отношения, нужно разузнать о партнере как можно больше. Конечно, это трудно, когда ты влюблена, но зато в будущем избавит от массы хлопот.

— Не думаю, что я так уж влюблена в Бориса. Он мне, конечно, нравится. Но вы правы, он не так уж искренен со мной. Даже имя свое назвал мне с великим трудом.