Платит проигравший - Михаил Март

– Тебя здесь никто не ждет, ублюдок! Ты что…

Я не дал ему договорить. Мои пальцы, указательный и средний, въехали парню в ноздри, как машина в гараж, а большой палец защемил кончик его носа. Болезненный прием, но хорошо действующий на строптивых остолопов. В ту же секунду я врезал ему коленом в пах и отшвырнул малого назад, прямо па растерянного партнера. Всегда интересно наблюдать, когда две такие туши сталкиваются лбами, но я не стал терять времени и рванул к дверям. За спиной что-то упало. В итого я добрался до цели и попал в гостиную, забитую дорогой мебелью. Она пустовала. Блэка я нашел на террасе. Король местных сточных канав мирно пил кофе, сидя в плетеном кресле. Оранжевый платок в белый горошек удушливо стягивал его шею и прятал свои концы под голубым махровым халатом.

Как я догадался, мое появление было для Блэка полной неожиданностью. Он уставился на меня так, как будто я был белым медведем. Рот так и остался открытым, а чашка вместе с рукой зависла в воздухе.

– Я здесь по твоим делам, а не по своим. Так что тебе придется выслушать меня, Блэк. Не упускай шанса, других не будет, если я уйду.

Мне хватило времени сказать это до появления охраны. Мальчики ворвались с револьверами в руках. Другого я и не ожидал. Блэк поднял руку, н они застыли в двух дюймах от меня.

– Что ты хочешь мне сказать?

– Скажу, как только ты уберешь отсюда своих валетов.

Блэк кивнул и вытянул руку ладонью вверх. Ричи подошел и вложил в нее свои револьвер.

– О'кей. Погуляйте, ребята.

Охранники молча ретировались. Я уже знал, что они никогда не станут моими друзьями, правда, слезу ронять по этому поводу я не стал.

– Говори по делу, парень, не то пожалеешь, что на свет белый родился.

– Не так начинаешь, Блэк. Не прибегай к дешевым методам, я твоей шпаны не боюсь. Прислуживать тебе тоже не намерен. Речь идет о поставках «марафета». Ты ведь на волоске висишь, а я кое-что знаю, но информация стоит денег.

– Кто ты?

– О вот этого тебе лучше не знать. Я сам по себе, ты сам по себе. В этом месяце ты недополучил товар, а в следующий раз ничего не получишь.

– В чем твой интерес?

– Личные счеты. Скажу сразу, поставщика я не знаю. Через пару, тройку дней и о нем получу информацию. Ситуация такова: хозяин пересмотрел свои позиции, и ты в его планы не входишь.

– Тебя Феркенс подослал?

– Феркенс обычная шестерка. Он ни черта не знает и ни черта не может, его удел – котлеты с лотка.

– Кто хозяин?

– Сейчас не это важно. Есть оптовики, которые платят больше, чем ты, и берут все, а не часть. С ними риска меньше. Голова у тебя есть, сам бы мог сообразить.

Блэк положил револьвер на колени, достал из резной шкатулки длинную сигару, откусил кончик и выплюнул на ковер. Закурив, он выпустил кольцо дыма и вновь уставился на меня.

– Почему я должен тебе верить?

– Не должен. Ты мне ничего не должен, я тебе ничего не должен. Не делай из себя значительную фигуру, Блэк. Мне плевать на тебя, как и многим другим. Меня не интересует твое "я". Если хочешь, недельку можем поработать вместе. На равных. Каждый из нас получит свое. Не хочешь, дело твое. Я, в отличие от тебя, ничего не теряю.

Он кивнул мне на плетеное кресло, стоящее по другую сторону стола. Я прошел к нему и сел.

– Твои условия?

Я не мог сказать ему правду, он мой враг, но я должен был сыграть в открытую, причем так, чтобы он мне поверил.

– Пять тысяч. Мелочь для тебя. Две сейчас, три после того, как найду поставщика. Возможно, мне понадобятся твои люди. Я не в песочнице играюсь.

– О'кей. Это действительно мелочи. Хотя это тебе нужно, парень. Но я могу закрыть глаза на твои уловки, если, конечно, ты принесешь мне пользу. Каковы планы? -левой рукой он пригладил волосы на виске так бережно, словно прикасался к бесценному сокровищу.

– Начнем с одного оптовика. Сейчас он в городе и ждет товар. Возможно, уже получил его. Если нет, все равно выжидать не следует. Тебе необходимо убрать конкурентов и дать понять хозяину, что он имеет дело не с уличным шалопаем, а с человеком, который может монопольно реализовать товар, без чужаков.

– Я не знаю общего объема. Рискованно и дорого.

– Не так уж много. Ты или осилишь или ничего не получишь.

Блэк встал и вышел в соседнюю комнату. У него имелось одно достоинство – он не выглядел предсказуемым. От этого типа можно всего ожидать. Мне это не нравилось. Вернулся он через пару минут и бросил на стол пачку стодолларовых купюр.

– Твой аванс. Развязывай язык.

– В районе Сан-Марето обосновался некто Мейкоп. Двадцатая миля по 424 магистрали. Серьезный парень, берет столько, что товара хватает на потребителя в Чикаго. У него двое своих ребят и банда Факира из местных. На сегодня с тебя хватит.

– На двадцатой миле, кроме фермы, ничего нет.

– Значит, там и ищи. И не забывай, Чикаго город серьезный не только в кино. Там выращивают крепких парней.

– Мейкоп связан с Феркенсом?

– Нет. Феркенс о нем не знает. Мейкоп имеет дело только с хозяином. И не рассчитывай, что он тебе все выложит на тарелочке. С ним есть только один вариант, других не вижу.

– Я разберусь.

– Разбирайся. Я буду позванивать тебе. Посади одного из своих ребят на телефон и, когда позвоню, пусть выполняет мои указания без расспросов. Всякое может случиться.

– Валяй, проныра.

– Так я и назовусь. Пусть ждет звонка от «проныры».

Блэк вырвал листок из блокнота и, записав на нем номер телефона, передал мне. Я запомнил его, порвал бумажку и бросил в пепельницу.

– Память всегда надежней бумаги.

Я сгреб деньги со стола и сунул в карман.

– Не всегда, – усмехнулся Блэк.

– Так это же не бумага, а дензнаки. Неважно, из чего они сделаны, важно, что их сила не имеет равных.

Своих провожатых я встретил в дверях, они напоминали две колонны, не хватало только навеса. Им очень хотелось выглядеть значительными и важными.

– Ну, голуби сизокрылые, провожать пойдете? Они молча отправились за мной. Теперь, зная дорогу, я шел более уверенно. Возле лифта нас поджидал дежурный. Он достал мой револьвер и вернул его.

Двери лифта раздвинулись, и из кабины вышел еще один знакомый. Скоро я стану здесь своим человеком. С ненавистью, любопытством и растерянностью на меня смотрел Мопс. Я узнал его сразу. Огромная нашлепка из пластыря, скрывавшая его нос, напоминала о нашей вчерашней встрече.

– Никогда не встречайте гостей в штыки, мальчики. Надеюсь, многие из вас уже поняли бессмысленность такого поведения.