Клад Царя Гороха - Дарья Калинина

— Знаете, не у вас одного могут быть дела. Мы тоже несколько заняты. Ответьте, пожалуйста, на наши вопросы, и мы пойдем.

— Что желаете узнать? — миролюбиво поинтересовался священник.

— Если бы вы сами принялись искать этот клад, с чего бы вы начали?

— Я? — почему-то встревожился отец Андрей, но потом затих и задумчиво произнес: — Хороший вопрос, я сам задавал его себе не один раз. Пожалуй, я бы начал с того, что расчистил бы подземные тоннели, вырытые Безумным Каменщиком.

— Кем?

— Прадедом того самого Копкина, чей клад вы и хотите отыскать.

— Прадед вырыл тоннели, а правнук потом спрятал в них клад?

— Совершенно верно, клад принадлежал правнуку, а тоннели прадеду.

— Вернее, если говорить совсем точно, то сокровище принадлежало даже не самому Копкину, а его жене, не так ли?

— Оно было дано за ней в приданое, а следовательно, являлось собственностью обоих супругов. Конечно, в случае развода супруга могла бы потребовать назад свое приданое или, во всяком случае, часть его. Но, насколько мне известно, развода не было. И в эмиграцию Копкины уехали вдвоем. Как уж сложилась их жизнь на чужбине, мне не известно. Но тот период их жизни, который прошел в здешних краях, нам известен очень хорошо.

— Благодаря попадье-сплетнице.

— Авдотья — супруга тогдашнего настоятеля церкви Успения, отца Иллариона, — занималась историей края на протяжении почти пятидесяти лет. Она проделала грандиозную работу. И называть ее сплетницей я бы поостерегся.

В голосе батюшки слышалась укоризна.

— Матушка Авдотья собирала предания, легенды, составляла жизнеописания всех видных семей, проживающих в ее приходе. И конечно, Копкины занимали в ее работе самое видное место. Даже описание богоугодной деятельности ее собственного супруга значительно уступает в объеме листам, посвященным исключительно усадьбе Копкиных.

— И их богатствам!

— Художественные ценности, находящиеся в усадьбе, произвели на эту простую душу сильное впечатление, — не стал спорить батюшка. — Но именно благодаря этой уважаемой и образованной женщине мы ныне имеем представление о том, как была устроена жизнь тогда в имении Копкиных. Желаете ознакомиться?

— На вашем сайте?

— О нет. Там приведены лишь некоторые самые общие факты. Если хотите, я расскажу вам более подробно. Раз уж, как я вижу, вы вините меня в том, что случилось с вашим молодым другом, надо мне срочно реабилитироваться.

— Начните с рассказа о появлении сети подземных тоннелей.

— Охотно, — откликнулся батюшка.

И, повернувшись к своим, воскликнул:

— Ну, дети мои, тут осталось уже совсем чуть-чуть. Ко мне, видите сами, люди приехали. Вы уж тут закончите без меня.

Сыновья лишь склонили головы в знак согласия, а дочери, так те даже и спины не разогнули. Что касается самого батюшки, то он скинул грязные перчатки и отложил в сторону лопату с видимым удовольствием. И по дороге он зашагал широко, стараясь побыстрее удалиться от надоевшего ему поля с морковью.

— Много у вас моркови.

— Так и хозяйство не маленькое, — откликнулся батюшка. — Когда я приехал, у людей в моем приходе скота почти и не было. А теперь у нас уже три коровы, свиньи с поросятами, козы, куры и всякая другая птица. Всем что-то кушать зимой надо будет. Что сами не съедим, то животным скормим.

— Вы поделитесь своим урожаем с чужими вам людьми? — удивилась Леся.

— Они мне не чужие. Это моя паства, мои дети. Всем надлежит трудиться по мере сил своих и возможностей, и всякому надлежит получать блага по потребностям его.

Похоже, батюшка совсем не был готов и сам стяжать подвиг постничества и умеренности. Все его упитанное крепкое тело говорило о том, что священник не прочь откушать и свиных котлеток, и сливочек, и прочих вкусных деревенских продуктов. Под рясой играли могучие мышцы. Да и ростом священник был под два метра. Крупный и физически очень сильный мужчина, вот каков был отец Андрей.

— Так, а что там с этими подземными ходами? Вы сказали, что их вырыл какой-то Каменщик?

— Безумный Каменщик — так местные жители прозвали прадеда Копкина. Надо сказать, что Копкины жили в этих местах еще с шестнадцатого века. Был в их роду период расцвета, но он закончился одновременно с эпохой петровских преобразований в России. Не были Копкины угодны новым властителям, неповоротливы были, неуклюжи. Однако совсем их род не исчез благодаря тому, что нет-нет да и случались в их семье самородки, которые на короткое время вновь возвращали древнему имени славу, а дому процветание. И, как правило, сделанных в период расцвета запасов хватало как раз до рождения следующего лидера.

— И этот Безумный Каменщик был одним из них?

— Он служил, а это в те времена считалось достаточно почетным и прибыльным делом. По выслуге лет получил и звание, и ордена, и пенсию. Так что он мог бы жить очень неплохо и даже оставить кой-чего будущим поколениям, но бедняга был чудаковат. Да еще служа в Петербурге, который в те годы был средоточием всех новых веяний, он наслушался и начитался масонских трактатов. И будучи человеком крайне впечатлительным, проникся ими.

— Он был масоном?

— Ну, насчет этого я ничего вам не могу сказать. Может, и был. Но даже если и так, то другие масоны избегали общаться со старым чудаком, он был чересчур странен даже для них.

— А в чем заключались его странности?

— Он был одержим идеей конца света. Сейчас этим уже никого не удивишь, все богатенькие буратинки так или иначе обдумывают свои перспективы на выживание. Но в те годы люди все же еще не додумались до того, чтобы строить себе бетонные бункера, они не запасались водой и провиантом на долгие десятки или даже сотни лет. Но прадед Копкин и тут показал себя настоящим фанатиком. И прямо из своего дома он проложил тоннели во все стороны. Некоторые из его тоннелей тянутся на целые километры.

— Ого! И это он все один?

— Что вы! Были наняты рабочие, которые и делали грязную работу за барина. А сам Копкин прохаживался рядом, размахивал чертежами своих тоннелей и рассуждал о конце света и о том, что спасутся лишь те, кто уверовал в истинную святыню нашего мира — геометрию.

— Что?

— Ну, масоны называли Создателя всего мира — Великим Геометром, Великим Архитектором или Великим Математиком, что, в сущности, одно и то же. Теперь наука доказала, что, в сущности, кое в чем они были правы. Без знаний точных наук невозможно было выстроить этот мир. Мы это начинаем понимать только сейчас, а в те годы такого рода слова были настоящим откровением для темных мужиков. Для них Боженька сидел на облаках и был грозным бородатым старцем, представить его за сложными расчетами или чертежной доской никому и в голову не приходило.

— Чертежная доска — это вы ведь уже утрируете, правда?