Совсем как живая - Евгения Михайлова

– Ты какого черта это сделал!

– Я – участковый, мне сказали, тут ограбление. Всех надо брать.

– Ты стрелял не в бандита, а в хозяина квартиры, ублюдок! Кто тебя прислал?

– Был звонок, честно…

– И сказали, в кого стрелять?

– Я, может, не понял… Пусти, мне дышать нечем.

– Кто звонил?

– Не помню…

– Ладно, у тебя будет время вспомнить, прежде чем перестанешь дышать совсем.

Сергей встал, схватил за шиворот участкового, доволок до площадки и собирался пинком направить его с лестницы. Тут-то и раздвинулась дверь лифта, и властный командирский голос спросил:

– Что происходит, черт бы вас подрал?

Сергей спустил участкового с лестницы и подошел к Андрею Николаеву, который вроде бы стоял, но явно чувствовал себя сидящим на белом коне.

– Рад вас приветствовать, господин Николаев! Мы сегодня общались, вы меня не узнали? Приехали, чтобы самолично возглавить свою успешную операцию?

– В чем дело? – в глазах Николаева промелькнула тревога. – Я узнал тебя, Серега. Я просто не понял, что ты сейчас сделал?

– Я спустил с лестницы участкового, который только что из табельного оружия, возможно, убил Николая Кузнецова. Или серьезно ранил: там сейчас ваши врачи, хотя они, наверное, тоже ряженые…

– Этого не может быть! Врачи настоящие! Зачем ты отпустил этого придурка? Надо было узнать, как он здесь оказался.

– Да как… Кто-то ему позвонил. Наверняка сказал – стрелять в Кузнецова. Для подстраховки, видно, вам не сильно поверили. Или заказчик, или тот, кто подарил вам эту операцию по большой боевой дружбе.

– Иванов не мог… Ну, мы разберемся, участковый никуда не денется. А деньги на месте?

– На месте. – Сергей редко смотрел людям в глаза так долго и серьезно. – Я думал, все это надо, чтобы человека спасти.

– Слушай, ты поповские проповеди произноси над покойником, если то, что ты сказал, – правда. А я уверен, что мои люди сработали как надо. И человек… – голос Николаева немного упал, – и с Кузнецовым все не так страшно… Я знаю этого участкового: он в овощную палатку с двух метров не попадет.

– А в голову попал.

Сергей повернулся и вошел в квартиру. Колю уже укладывали на носилки. Голова была забинтована, колено – тоже, вокруг повязки болтались мокрые от крови части разрезанных джинсов.

– Что? – рванулся к врачам Николаев.

– Пуля застряла в колене, надо вытаскивать. А голова… В рубашке парень родился. По касательной прошла. Содрала кожу с виска.

– Почему же он без сознания? – спросил Сергей.

– Он спит после снотворного, как они все, – ответил врач.

– Какого еще снотворного?

– Автоматчики стреляли снотворным, красные чернила – это для красоты, – сверкнул очами гордый Николаев. – А бандитам мы подменили оружие, они пульками резиновыми палили. Мои ребята зашли к ним перед делом – типа должок отдать. Они подумали, что их с кем-то перепутали, но должок взять очень даже захотели. Потом капельку обмыли честную сделку. Результат налицо. – Он скромно потупился. – Неудобно всякий раз это говорить, но я никогда не ошибаюсь.

– Ох, – с облегчением выдохнул Сергей. – Вы ж сейчас все выстроитесь на поклон, а я букеты забыл купить. Но, кроме шуток, Андрей, спектакль действительно классный. В свете того, что Кузнецов все-таки уцелел, пусть и не совсем.

– Ну, – довольно улыбнулся Николаев. – Мы только так. И Кузнецова починим. Ты обращайся в случае чего.

– Да я б с удовольствием… Миллионов только у меня нет.

– Ты что! Это ты к чему? У меня будет полный отчет по расходам для хозяина. Он деньги заработал честно: жертва убита и скоро будет похоронена.

– А как с ним дальше?

– Я как раз думал, но не успел придумать. Его нельзя объявить убитым, как Марину, опознавать родственникам будет некого, а им хотелось бы, наверное. Квартира осталась. Ну, и заказчику тоже, само собой. А так – Коля у нас побудет в коме, при последнем издыхании. Насколько я знаком с медициной, можно лежать долго. Тем временем мы все решим. Он придет в себя богатым человеком. В безопасном месте, если не успеем разобраться с этим беспредельщиком Петровым. Как же он мне не нравится!

– Он бы расстроился, узнав об этом, – невозмутимо заметил Сергей. – А куда потащили «трупы» бандитов? Неужели добивать?

– За кого ты меня держишь? – рассердился Николаев. – Они получили путевку в новую жизнь. Столько народу из теплых краев едет в Москву! Найдется и там два местечка для озябших московских гастролеров. Они очнутся при деньгах и при других документах. За ними присмотрят. А если возьмутся за старое… Упрячут по всей строгости, как говорится. Ладно, некогда мне тут с тобой. Собери, пожалуйста, все телефоны Кузнецова, посмотри, нет ли каких-то записей, точно ли он все стер в компьютере, а лучше всего – сломай его на фиг. Вот теперь надо бы позвать участкового – квартиру опечатать. Но не будем его лишний раз беспокоить. Я сам опечатаю, к нему загляну, опишу ситуацию. Действуй, я только один звонок сделаю.

Привет, Иванов. У нас все по плану. А вот у тебя – не совсем. Это не ты прислал участкового, который серьезно ранил хозяина квартиры? Ранил по безрукости, ведь целился точно в голову.

– Андрей Ильич, – задохнулся Иванов. – Как вы могли подумать! Понятно, кто его послал! Я еду за участковым, открываем дело о превышении полномочий, выстрел был по неосторожности – он ведь скажет, что в бандитов целился. Берем его.

– Не надо, ты что! Пусть пообщается с заказчиком, послушаем, может, еще на кого выведет. Ценный кадр. Слуга всех господ. Сколько вчера-сегодня на счет ему упало, посмотри, пожалуйста. Пригодится.

Николаев и Кольцов вышли из квартиры, опечатали ее. У Николаева все всегда было с собой. Затем пообщались с консьержкой и кучкой соседей, которые, переждав военные действия, выползли из своих квартир, ибо могли там умереть от любопытства. Дали им информацию, которую надо пустить по дому, и желательно не одному. Пошли к машинам.

– Андрей, а ты заходил в ванную Кузнецова? – спросил Сергей.

– Нет, а что там? – живо отреагировал Николаев. – Не труп?

Сергей сочувственно посмотрел в глаза командира, для которого всегда продолжается бой.

– Мама говорит, надо на ночь пить чай с медом. Успокаивает. Не знаю. Не пробовал. Нет, там не труп. Там у него не ванна и даже не джакузи, а половина солнца, не меньше. Как человек, купивший такую веселую штуковину, мог подумать, что у него получится стать киллером…

– Псих, – спокойно объяснил Николаев. – Поэтому его и повезли в одну маленькую частную психушку, где никто его не найдет. Они ж будут искать нейрохирургию…