Поза да Винчи - Галина Полынская

– Да нет же! – гражданин Николайченко снова начал раздражаться. – Не было у нас никаких близких взаимоотношений! Мне по горло хватало Вали с ее вечными капризами и истериками!

– И что же вас удерживало вместе? – задала Таисия провокационный вопрос, на который Артем не захотел отвечать, отрезав, что это не наше дело. Но клиент сильно ошибался, это было как раз очень даже нашим делом.

– С чего вы вообще взяли, что она пропала? – произнес он неожиданную мысль, проходя через кухню к окну. Взяв с подоконника пачку сигарет и пепельницу, он развернулся к нам. Держал он пачку «Честерфилда». – Может, она уехала с каким-нибудь мужиком.

– А она на такое способна? – Тая решила поменять ноги, закинула левую на правую, и кусок подсохшей грязи со второй подошвы отлетел теперь уже к двери. – Вот так вот взять и уехать ничего не сказав даже собственной матери?

– Матери она не стала бы ничего говорить в первую очередь, – хмыкнул Артем, стряхивая малюсенький столбик пепла в керамическую ракушку. – Валя ничего подобного просто не позволила бы ей выкинуть.

– Лёле так сильно хотелось вырваться из-под маминой опеки? – я наблюдала как он курит, рукав халата на правой руке съехал вниз, открывая руку почти до локтя. От внутренней стороны запястья тянулись припухшие ссадины. – Это ее угнетало?

– Разумеется, ей хотелось свободы, Валя любого могла задавить, а уж Лёльке доставалось больше всех…

– И вы продолжаете утверждать, что практически не контактировали с Лёле й и не были в курсе ее жизни и проблем? – перебила Тая и этим все испортила. Клиент очнулся, поглядела на Таю, на меня и весьма едко произнес:

– Так, я не понял, это что, допрос? Если меня хотят допрашивать, пускай пришлют повестку! Я с удовольствием приду, мне нечего скрывать! И вообще, вы знаете сколько времени? Мне завтра на работу! Извините, мне надо спать ложиться!

Что ж поделать, настаивать на продолжении беседы не имело смысла. Мы снялись со стульев и нехотя поплелись на выход.

– Артем, извините за вопрос, – не удержалась я напоследок, – а что у вас с ногой?

– Растяжение связок! – отрезал он. – Неудачная тренировка!

– А вы спортсмен, да? – вздохнула Тая, ей очень не хотелось уходить.

– Да! До свидания!

И перед нашими носами с грохотом захлопнулась негостеприимная дверь под номером 26. В молчании мы проследовали к лифту, и я вызвала кабину.

– Только не говори, что я все испортила! – процедила подруга.

– А я ничего и не говорю, – уныло ответила я.

– Ты не говоришь, но все подразумеваешь своим осуждающим молчаньем!

– Хорошо! Ты все испортила! Только он хоть что-то начал выбалтывать, как ты полезла к нему со своими протокольно-ментовскими вопросами! Насмотрелась детективных сериалов, миссис Коломбо!

– Думаешь, он мог бы разболтать что-то полезное?! – не хотела признавать свои промахи, проступки и ошибки миссис Коломбо.

– По твоей милости мы теперь никогда этого не узнаем!

– Не хочу с тобой разговаривать! Тьфу на тебя!

– Ну коне-е-е-ечно, тьфу на меня! А я, между прочим, не только грязь с башмаков разбрасывать могу, я еще и по сторонам смотрю, важные детали подмечаю!

– Какие еще детали? – заинтересовалась и малость сбавила обороты Тая. – И где, спрашивается, этот гадский лифт?

– Давай пешком спустимся.

– С третьего-то этажа?! – ужаснулась Тая.

– Идем, идем! – схватив за рукав патологическую лентяйку, я поволокла ее к лестнице. – Так вот, о важных деталях. Во-первых, он курит «Честерфилд».

– И что? Завались сколько народу курит «Честерфилд».

– Не перебивай! – на лестничной площадке было темно, как в бочке с мазутом. Пришлось спускаться, держась за перила, тщательно нащупывая ногами края ступеней. – На столе у Коли Батона тоже лежала пачка «Честерфилда», хотя Батон курил «Винстон». А потом из подъезда вышел высокий мужчина и он прихрамывал! Уверена, это был Артем!

– Батон говорил, что его друга, который с ним пил, а потом куда-то подевался, зовут не Артем, а как-то по-другому, не помню точно, как именно. Ох ты, черт! – внезапно воскликнула Тая. Судя по шумовому сопровождению, она обо что-то споткнулась. Этим «чем-то» оказалась сидевшая на лестнице Олеся.

– Девочки, это вы? – сонно пробормотала она. – А сколько времени?

– Много времени! Фух, как же я испугалась! Вставай, вставай, пора домой!

Погода на улице совсем испортилась. Резкие порывы холоднющего ветра пробирали до самых костей, да что там до костей, до костного мозга! С Олеси мгновенно слетели остатки дремоты и мы, как тройка борзых скакунов, припустили к метро, надеясь успеть на последний поезд, а то ночные поездки на такси, уже становящиеся доброй традицией, могли окончательно подорвать наш и без того скудный бюджет.

На метро-то мы успели, а вот на такси от Выхина до дома все-таки пришлось потратиться. Замерзли мы до такой степени, что казалось, еще немного и уши отвалятся, упадут на пол и разобьются. А еще предстояло выгулять Лаврика, ему-то не было дела до того, где нас нелегкая носит, ему нужно было во двор, в кустики.

– Он ведь очень умный пес, – в отчаянии произнесла Тая, глядя, как я копошусь в шкафу, выискивая куртку потеплей и шапку, – почему ты не приучишь его ходить на унитаз?

– Как ты себе это представляешь? – Я переоделась и натянула вязаную шапку по самые ноздри.

– Ну-у-у-у… как-нибудь сядет…

– А потом за собой еще и смоет. Хочешь, оставайся дома, я быстренько сама управлюсь.

– Ну уж нет, там поздно, темно и страшно, вдруг на вас там кто-нибудь покусится. У тебя еще шапка есть?

– Только меховая.

– Годится! И перчатки!

– Только варежки.

– Пойдет!

Прогуляв пёслера, вернулись домой, посетили горячий душ и устроили на кухне поздний ужин.

– Я бы выпила чего-нибудь, – Таю всю передернуло с ног до головы, – никак согреться не могу, даже ванная не помогла. – Есть что-нибудь покрепче?

– Кажется, есть бутылка клюквы на коньяке, одна я ее распечатывать боюсь, – я полезла в холодильник.

– Почему?

– Вдруг отравлюсь, начну помирать, а спасти будет некому. На вот, держи. Колбаски еще подрезать?

– Подрезай, – Тая открутила крышку и понюхала содержимое бутылку. – Вроде нормально пахнет, давай рюмахи. Слушай, ты думаешь, Артем все-таки причастен?

– К чему? – я поставила тарелку с колбасой в центр стола.

– К чему-нибудь, – Тая разлила по рюмкам ядовито-красную жидкость. – Или к смерти Вали, или к исчезновению Лёли. Кстати, ты обратила внимание, как расходятся показания Олеси и Артема?