Гнев Шибальбы - Лин Гамильтон

Приглашение, лежавшее в конверте из тисненой тонкой бумаги, сообщало, что сеньор Диего Мария Гомес Ариас и Шейла Страттон Гомес просят об удовольствии видеть меня у себя дома за ужином этим вечером.

Вряд ли приглашение в резиденцию Гомесов принесли сегодня. Справедливости ради следует заметить, что если бы я выходила и входила в отель через переднюю дверь, как все, я бы увидела приглашение тогда, когда его и прислали, прошлым вечером. Приглашение было доставлено, как мне сообщили, на лимузине с водителем, а когда я отправилась в одно из своих ночных путешествий по Мериде — в больницу к донье Хосефине, кто-то вечером сунул мне это приглашение под дверь. Я ничего не планировала на тот вечер и все еще хотела встретиться с доном Диего, чтобы поговорить с ним о доне Эрнане. А поскольку сегодня был чуэн, день обезьяны, которая по мифологии майя считается артистом, то он годился для встречи с доном Диего, собирателем и покровителем искусств.

Еще считалось, что это хороший день, день обретения знания, и я горячо надеялась на то, что так оно и будет. Я надеялась, что календарь майя разворачивается, как ему положено, и с радостью приняла приглашение.

Правда, в приглашении был один неприятный пункт, в нижнем левом углу было написано: «Вечерний туалет». У меня с собой не было ничего из того, что даже близко подходило бы под описание «вечерний туалет». Я бросилась к Изе. Она улыбнулась, когда увидела приглашение.

— Предоставь это мне, — сказала Иза. Мне показалось это хорошей мыслью.

У меня была еще масса других дел. В морге сегодня должна была появиться Эулалия Гонсалес, и мне нужно было еще много чего разузнать. Я могла, конечно, пойти трудным путем, отправиться в библиотеку музея и копаться в рядах маленьких учетных карточек и в стопках книг. Но у меня была идея получше.

Сначала я направилась в «Кафе Эскобар». Я внимательно оглядела зал кафе, ища Алехандро, но его там не было. Иза сказала мне, что сразу после чтения завещания он заперся в своей комнате и даже не спустился к обеду. Франческа оставила поднос с едой у его двери. Немного он все-таки поел, но большая часть еды осталась нетронутой. Должно быть, он до сих пор находился у себя в комнате.

Я снова прошла к платному телефону и заказала разговор с Алексом. Последние несколько дней я пару раз звонила Алексу из отеля, чтобы сообщить о случившемся. Я рассказала ему об убийствах и о морге, а он рассказал мне о последних проделках моего кота. Казалось, ему совсем не интересно то, что у меня здесь происходит. Но мне кажется, он решил, что в противовес тому, что со мной произошло в Мериде, я должна получить информацию из дома о чем-то обыденном.

Я не хотела пользоваться телефоном отеля. Времена наступили странные, да и я была не настолько наивной, чтобы не понимать, что майор Мартинес найдет какой-нибудь способ подслушать мой разговор. Платный телефон пусть и в коридоре кафе, казался мне более безопасным.

— Алекс, ты не полазишь для меня по Интернету? — начала я. — Мне нужна помощь в кое-каком расследовании.

— Конечно! — ответил он, я знала, что он согласится. В действительности Алекс больше всего на свете любил бороздить информационные супермагистрали. — Что нужно найти?

— Книги. Если точно — редкие книги. Книги майя. На книги «Чилам Балам» не обращай внимания. Это не то, что мы ищем, — сказала я, вспомнив информацию, полученную от доньи Хосефины. — Это должны быть какие-то очень редкие книги. Как Библия Гутенберга или свитки Мертвого моря, что-то вроде того.

— Прямо сейчас этим и займусь, — сказал он. И точно, я услышала стук клавиш компьютерной клавиатуры. Он вошел в сеть прямо во время нашего разговора.

— Что-нибудь еще?

— Да. Не знаю, сможешь ты или нет, но мне нужно кое-кого проверить.

— Имена?

— Лукас Май, Диего Мария Гомес Ариас, майор Игнасио Мартинес, и — я помолчала пару секунд — Джонатан Хамелин. Первый, Лукас Май, археолог, мексиканец, больше я о нем ничего не знаю. Гомес Ариас — местный богатый чудак: отели, вода и все такое, владелец судоходной компании, собиратель предметов искусства…

— Похоже, ты и так знаешь о нем довольно много, — прервал меня Алекс. — Хочешь знать о нем что-то особенное?

— Не знаю. Просто посмотри, есть ли о нем какая-нибудь необычная информация. Мартинес работает в федеральной полиции, больше я о нем ничего не могу сказать, кроме того, что он мне не нравится.

— А последний?

— Джонатан Хамелин. Археолог. Британец. Кембриджский университет. Специализируется на Месоамерике. Иза считает, что он — из благородной семьи.

Не могу сказать, был ли мой интерес к Джонатану вызван личными причинами или он проходил у меня как часть расследования гибели дона Эрнана. Я очень надеялась, что верным окажется первое.

— Есть, — сказал Алекс. — Чтобы узнать о некоторых из них, мне придется влезть в одну из новостных служб. В отличие от Интернета, они не бесплатные. Какие подробности тебе нужны?

— Все. Я оплачу расходы. Алекс, не волнуйся и возьми деньги из тех, что я оставила на дом, а я пришлю еще.

Я оставила немного денег на всякий случай, пока меня нет дома.

— Спасибо. Как с тобой связаться?

— Звони мне в отель. Если я буду там, скажи, что у меня затопило подвал или что-нибудь в этом роде. Я пойму и перезвоню тебе с другого телефона в течение часа. А если меня в отеле не будет, просто оставь сообщение, что звонишь по поводу кое-каких незначительных проблем у меня дома. Я перезвоню тебе сразу, как только смогу.

— Хорошо, — ответил он.

— И еще, Алекс, — сказала я, — будь осторожен. Ты ищешь информацию, за которую кое-кто готов убить. Так что, пожалуйста, не делай ничего такого, чтобы привлекло к тебе внимание. Не гоняй по Интернету, ладно?

— Лара, на электронных магистралях не бывает радаров, — сказал он. — Но я понял, о чем ты. Постараюсь не высовываться.

На этом мы закончили наш разговор, и я направилась в морг. Еще немного, и я стану специалистом по прохождению всех хитросплетений коридоров этого сурового заведения. Вскоре я снова стояла перед небольшим окошечком. Там опять сидел тот самый молодой человек с испачканными жиром пальцами и ел. Я спросила Эулалию Гонсалес.

— Как вас представить? — сказал он довольно официальным для человека с набитым ртом тоном.

Я сообщила свое имя. Ей оно все равно ни о чем не скажет.

Он позвал кого-то, затем нажал кнопку, открывавшую дверь, и указал на два обитые винилом стула, которые больше подошли бы чьей-нибудь кухне. Я села. Вскоре появилась Эулалия.

— Я так и знала, что это вы, — сказала она, увидев меня. — Чем могу помочь?