Ночь над Сербией - Дмитрий Черкасов

Майор вызвал караульных и выслушал доклад. Повернулся к проводнику.

– Все тихо.

– Значит, из долины не выходили... – Проводник прошелся краешком поляны, внимательно глядя под ноги. – И больше никаких следов. Интересная история... Либо наш беглец водит нас за нос, либо с ним кто-то еще. В первом случае делать нам тут нечего. Преследовать он нас не будет, а отправится в противоположном направлении. Но вот если биолог не один...

– У нас нет времени, – прервал его майор. – Срок, чтобы их обнаружить – до темноты. К полудню здесь будет все подразделение. Сможешь определить хотя бы примерные координаты мишеней?

– Примерно могу. Отсюда они двинулись куда-то туда, – проводник указал рукой в чащу. – Надо посмотреть...

– Ну так смотри, – майор закурил и приказал остальным: – Отдых пятнадцать минут!

Солдаты расселись под деревьями. Некоторые тут же задремали – привыкли к полевым условиям. Трое расположились на возвышенностях, поделив между собой сектора обзора.

Проводник скрылся в кустарнике. К майору подошел кряжистый пулеметчик, положил на землю свой “МГ-43” и пристроился рядом.

– Что думаешь? – тихо спросил майор.

– Пока не знаю, – пулеметчик воевал вместе со своим командиром третий год и мог позволить себе не соблюдать субординацию. – Зря мы ввязались. И зря ты позволил этим двум недоумкам отвезти мальчишку к реке. Надо было кончить его сразу. Теперь расхлебываем... А русский не прост, далеко не прост.

– Сам знаю. Лучше предложи что-нибудь дельное.

– Что предлагать? Искать надо. Подойдут снайперы, займут верхотуру вокруг и вычислят голубчиков. Отсюда им никуда не деться...

– Следопыт вещает, что тут еще кто-то был. Следы вроде от четырех людей.

– Какая разница! Следы могли со вчерашнего дня остаться. Трава пока мягкая, силу не набрала, вот и распрямляется плохо. А насчет того, что русский нам ловушку соорудил, не бери в голову – Магик сам виноват, что веревку не проверил... – Пулеметчик сплюнул сквозь зубы. – Молодой еще был. Вот и попался на примитивный трюк. Сами ведь такие обманки сто раз делали. И с минами, и с веревками...

– Хорошо еще, что у него оружия нет.

– Не каркай.

– Не каркаю. Был бы ствол, так обязательно бы использовал... Ружья мы из лагеря забрали, стало быть, он не вооружен. А хорошо драться – это не главное.

– Как знать, – пулеметчик отхлебнул из фляги. – Одного он без всякого оружия уделал...

– Случайность, – отмахнулся майор. – Думали, что перепугается. Вот и облежались…

– Облажались, – скривился пулеметчик. – Тогда на хрена твоих столько в лагере учили?

– У нас задача сейчас другая. Через день-два начнется заваруха, так что мы должны быть на стреме. В любой момент можем понадобиться. А с этим русским – накладка, но не такая уж страшная. Где он сидит, не подскажешь? А я отвечу: забился в кусты и хвост поджал. И маль чишка с ним... Небось, когда пушки на них наставим, обделаются от страха.

– Только их сразу прикончить надо, бодягу не разводить...

– Само собой, – кивнул майор. – Смотри-ка, следопыт! Быстро он.

Проводник уселся на кочку и принял флягу из рук пулеметчика.

– Как я и говорил. Ушли на юг, к пересохшей протоке... Там следы теряются, но путь у них один – через ельник и обратно по кругу. Впереди – стена, тут – мы, так что они сейчас на другой стороне... Скоро должны выйти на один из внешних постов. Предупредите там, чтоб не прошляпили.

Майор поднялся и отошел в сторонку. Проводник искоса глянул на пулеметчика. Тот с равнодушным видом вытащил нож и принялся чистить ногти. Срок пребывания в отряде и количество уничтоженных врагов давали ему ряд привилегий, в отсутствие майора он чаще других принимал на себя командование. А молодой следопыт присоединился к ним недавно и еще не успел влиться в коллектив. Некоторые бойцы его чурались, считали неженкой и белоручкой – в расправах он участия не принимал, ракию не пил и вообще был каким-то тонко-костным и бесшумным. Стрелял, правда, хорошо, но с холодным оружием обращаться не умел. То ли боялся мертвого сверкания стали, то ли еще что...

У грязевых разводов они задержались недолго. Майор осмотрел почти отвесную каменную стену, согласился с тем, что беглецы по ней уйти не могли, и отдал приказ рассредоточиться. Бойцы рассыпались цепью и пошли на северо-запад, на расстоянии ста метров друг от друга.

Запищал вызов мини-рации. Майор выслушал доклад внешних постов и подозвал проводника:

– Подошли остальные. Как двигаемся?

– Пусть подтягиваются во-он к той горе. Стрелки позиции заняли?

– Через час займут. Там, там и там...

– Отлично. Пока погода ясная и все видно. К вечеру хуже будет.

– До вечера мы их возьмем. Ты, главное, свою работу сделай.

– Постараюсь. Деться им некуда, зажмем у скал.

– Ну-ну, – майор сжал губы. – Скорей бы. Из кустов высунулся боец:

– Командир! Радист не отвечает!

Владислав еще раз посмотрел вдоль тропинки. Полицейские пока не появлялись, хотя по всем расчетам давно должны были.

“Черт, куда же они запропастились? Жду-жду... Ты прямо как киллер из анекдота – может, с клиентом случилось что нехорошее? Под машину случайно попал... Нет, вряд ли, эти под машину не попадут. Их крышкой гроба прихлопнуть сложно. Ну давайте, милые, идите сюда! Я вам сюрприз приготовил...”

Рокотов чуть приподнял голову. На расстоянии ста метров по-прежнему никого не было.

“Без оружия мне не выжить... И не мне, а нам. Эх, ну почему я не герой какого-нибудь боевика? Тогда б сразу все проще стало. Наши российские авторы не мудрствуют, а дают хорошему парню все шансы выжить. И даже оружием обеспечивают. Как в „Пиранье" Бушкова. Раз – бабе своей волосы остриг, два – лук сделал, три – стрелу во врага засадил и автомат отнял. Да еще и подготовочка у главного героя соответственная – морской диверсант, опыта до задницы. А я? Ракообразными занимаюсь... Стыдно вслух произносить.

Если б про меня роман написали, то и кличку какую-нибудь мерзкую придумали бы... У Бушкова – Пиранья, или Морской Змей, а я больше, чем на Опарыша, не тяну. Вот была бы серия: „Охота на Опарыша", „След Опарыша", „Крючок для Опарыша" и, напоследок, „Возвращение Опарыша"... Тьфу! Хуже чем приключения Немого с Глухим. Нет в жизни счастья! Мне даже тетиву не из чего сделать. Если нас с Хашимом обстричь, шнурок получится, а не тетива. Да и не умею я из лука стрелять. Придется все же тесачком... Должно получиться, не зря я у Лю шесть лет отзанимался. Вот и пригодились знания. Грустно, что таким образом все оборачивается, но делать нечего. Ладно, формальным поводом пусть послужит уничтожение лагеря и деревни... Ничего себе формальность! Заговариваешься ты, братец. За подобное всю эту компанию четвертовать мало... Да уж, никогда бы о сербах такого не подумал. Вот что значит – война. Законы побоку, мораль – на фиг, человеческой жизни – грош цена. И ты, между прочим, собираешься ухайдакать человека мясницким тесаком.