Вставная челюсть графа Дракулы - Наталья Александрова

Он опустил глаза — и сердце взволнованно забилось.

На полу, прямо у его ног, лежал бумажник. Прекрасныйбумажник из отлично выделанной крокодиловой кожи, откормленный, толстенькийбумажник! Кеша сквозь тисненую кожу своим рентгеновским взглядом увиделхрустящие зелененькие бумажки, наполнявшие этот бумажник, а значит —возможность играть!

Он задержал дыхание, осторожно огляделся по сторонам,убедившись, что никто на него не смотрит, никто не бежит к нему, размахиваякулаками, чтобы отобрать бесценную находку. Выждав еще несколько секунд, Кешапереступил, так чтобы бумажник оказался возле левой ноги, и опустился на одноколено, якобы для того, чтобы завязать шнурок. Еще раз стрельнув по сторонамглазами, он молниеносно отправил бумажник во внутренний карман пиджака, итолько тогда выпрямился и непринужденно отряхнув пиджак, отошел в сторону.Выждав для верности еще полминуты, он глубоко вздохнул и медленно, оченьмедленно, чтобы растянуть предвкушение, двинулся к кассе, чтобы обменятьнеожиданно свалившиеся на него деньги на фишки. Ибо для чего еще существуютденьги, как не для того, чтобы на них играть?

Шагая к кассе, он думал о том, как все-таки справедливо иразумно устроена жизнь. Именно сегодня, когда он был в отчаянии, когда емуказалось, что жить больше незачем, судьба неожиданно подбросила ему этотбумажник! Значит, кто-то могущественный разглядел наконец его, понял, что он —самый лучший, самый достойный, самый значительный, он стоит гораздо большего,чем все прочие мелкие, жалкие людишки…

Кеша не успел додумать до конца эту в высшей степениувлекательную мысль, потому что на его плечо опустилась тяжелая рука. Кешаиспуганно оглянулся. Его держал за плечо Равиль, здешний охранник, худойсмуглый парень с забранными в хвост длинными черными волосами.

В те дни, когда у Кеши водились деньги, он и Равилю давал начай, и тогда охранник смотрел на него тепло и приветливо, здоровался с ним,подносил зажигалку к погасшей сигарете… Сейчас глаза Равиля были холодными инеприязненными.

— Постойте, — сказал он Кеше, как неродному, — вот этот человек сказал, что вы только что вытащили у негобумажник, — с этими словами охранник показал на хорошо одетого мужчину леттридцати пяти, с приятной, но не запоминающейся наружностью. Незнакомец кривоусмехнулся, как бы подтверждая обвинение.

— Что за бред, — огрызнулся Кеша и попробовалвырваться, но Равиль держал его плечо словно клещами.

— Позвольте проверить ваши карманы, — проговорилохранник, слегка встряхнув Кешу, —тогда все выяснится…

— Вы не имеете права… — проблеял Кеша, оглядываясь посторонам в надежде, что кто-то придет к нему на помощь.

— Конечно, не имею, — охотно согласился Равиль,плавно скользнув свободной рукой во внутренний карман Кешиного пиджака.

— Это ваше? — спросил он мерзкого незнакомца, показавему крокодиловый бумажник.

Незнакомец скромно кивнул.

— Я не виноват! — запричитал Кеша. — Я ничегоне брал! Этот бумажник лежал на полу… Равиль, ты что, не узнаешь меня?

— Не узнаю, — безжалостно ответил охранник, —но теперь я тебя запомню… и больше ты в наше казино не войдешь! Только сначаламы с тобой разберемся… — и он, поудобнее перехватив Кешино плечо, потащил его кслужебному выходу.

Кеша пришел в ужас. Он совершенно не выносил боли, а все шлок тому, что сейчас его будут бить. Он приоткрыл рот и оглядывался по сторонам,неизвестно на что надеясь…

Но помощь пришла с той стороны, откуда он ее совсем не ждал.

Тот самый неприметный незнакомец, хозяин бумажника, из-закоторого разгорелся весь сыр-бор, осторожно тронул Равиля за плечо и негромкопроговорил:

— Командир, подожди минутку!

Охранник замер и оглянулся. Во взгляде его читаласьготовность к взаимопониманию.

Незнакомец ловко щелкнул пальцами, и в его руке неизвестнооткуда появилась стодолларовая купюра. Интересно, что Равиль по части фокусовоказался нисколько не слабее незнакомца: он тоже чуть заметно взмахнул рукой, икупюра растворилась в воздухе.

— Командир, — продолжил незнакомец. — Тебеэта головная боль нужна? — он кивнул на безвольно обвисшего Кешу, — имне она тоже не нужна. Оставь ты этого козла… я с ним поговорю немножко, ибольше он так делать не будет…

— Как скажете! — Равиль послушно поднял обе руки иотступил в сторону.

Кеша облегченно вздохнул и хотел броситься наутек, нонезнакомец схватил его за то же самое плечо. Рука у него оказалась такая жетвердая и тяжелая, как у Равиля.

— Куда же ты, Иннокентий? — проговорил он смногообещающей интонацией. — А поговорить?

Кеша понял, что его неприятности только начинаются.

Незнакомец, обхватив Кешу за плечо, как лучшего друга,провел его в бар, усадил в уголок и заказал два сухих мартини. Дав Лютиковуотдышаться, он пригубил свой коктейль и укоризненно проговорил:

— Нехорошо, Иннокентий!

— Чего надо? — отозвался Кеша, у которого испугпреобразился в агрессию.

— Нехорошо старых людей обижать! Бабушка тебе в детствесказки читала, носочки вязала, сопли вытирала — а ты на нее воров навел!

— Слушай, ты кто такой? — Кеша криво оскалился,как загнанная в угол злобная дворняжка, давая понять, что дорого продаст своюжизнь. — Ты что — моя старенькая учительница? Мораль мне читать пришел?Сам, небось, на бабкины бриллианты облизываешься?

— Я стариков никогда не обижаю! — незнакомецпокачал пальцем перед Кешиным носом. — Но ты прав, мораль читать тебепоздно, ты уже не в том возрасте, когда это может принести плоды. Так что давайпрямо: или я тебя сдам для дальнейшей обработки Равилю, или…

— Или? — настороженно переспроси?? Кеша.

— Или ты со мной поделишься кое-какой информацией.

— Смотря какой! — Кешины глаза испуганно забегали.Он почувствовал, что дело непременно коснется ювелира Арнольда и истории сбабкиным перстнем.

Однако этот сюжет незнакомца, похоже, не интересовал. Ондостал из кармана маленький снимок, на котором был изображен вальяжный мужчинас породистым лицом и густыми, хорошо уложенными седыми волосами.

Эту фотографию Леня Маркиз сумел сделать при самой первойвстрече с Вячеславом Сергеевичем, воспользовавшись крошечным японскимфотоаппаратом для микросъемки. Так, на всякий случай.

— Знаешь этого человека?

Кеша недолго раздумывал. Признание ему, в общем-то, ничем неугрожало.

— Ну, допустим, знаю.

— Ну, и кто же это такой?

— Какой-то старый козел… бабку мою иногда навещал. То ликакой-то дальний родственник, то ли просто знакомый…

— Фамилия, имя, адрес?