Свод Хаммурапи - Чингиз Абдуллаев

Я вышла в приемную. Эсмира испытующе посмотрела на меня,словно хотела угадать, что рассказала мне Берта Иосифовна.

— Ну, вот мы и поговорили, — сообщила я, вспоминая, чтоименно Эсмира несколько минут назад посоветовала мне побеседовать с БертойИосифовной. Значит, Эсмира может знать и намеки, которые сделала мнефинансистка. — Она сказала мне, что Николай Антонович не любил Артура. Этоправда?

Я обращалась к Эсмире, но та молчала. Вместо нее вмешаласьнеугомонная Лена:

— Как ей не стыдно! Человека убили, а она вспоминает туисторию в ресторане.

— Какую историю? — спросила я Лену, не отводя глаз отЭсмиры.

Но она спокойно смотрела на меня и по-прежнему ничего неговорила.

— Они были вместе в ресторане, где Николай Антоновичпозволил себе немного перебрать, — пояснила Лена. — А там были гости, женынаших клиентов. Вот он и начал к одной из них приставать. Ничего страшного, ноНиколай Антонович вел себя не очень красиво, и Вадим Евгеньевич сделал емузамечание. Николай Антонович начал огрызаться, тогда Артур взял его за шивороти вытащил из ресторана. Николай Антонович очень обиделся. После этого случая оннесколько месяцев с Артуром не разговаривал. И вообще старался его не замечать,даже не здоровался, когда приходил сюда и видел Артура. И мусор заставлял еговыбрасывать. Специально везде сорил, а потом громко требовал, чтобы Артур весьмусор убрал, как будто мы не могли этого сделать. В общем, он его очень нелюбил.

Я вспомнила, как разозлился Николай, когда мы заговорили обАртуре на даче Стрекавиных. Это было похоже на правду — он, видимо,действительно не любил телохранителя мужа своей сестры. Но ради этого решитьсяна убийство?..

Раздался телефонный звонок, и Лена подняла трубку. Пока онаговорила, я обратилась к Эсмире:

— Вы сказали, что мне лучше побеседовать с БертойИосифовной, когда я спросила вас насчет возможных партнерш Стрекавина. Почему?Я могу узнать почему?

— Она вам ничего не сказала? — поняла Эсмира.

— Только намекнула. Сказала, что Николай Антонович ненавиделАртура. И долго объясняла мне, какую нравственную позицию она занимает. Выможете мне что-то объяснить?

— Нет, — отрезала Эсмира, и сразу стало понятно, что онатоже скрывает от меня какую-то информацию. — Я ничего не хочу объяснять. Это немое дело.

— А чье дело? — Я села напротив нее. — Вы же умный человек.Не девочка. — Я кивнула на Лену. — Почему вы не хотите мне помочь? Вы что-тознаете и скрываете.

— Мне нечего вам сказать, — упрямо заявила она.

— Вчера убили Артура, — напомнила я ей, — вам нужны ещеубийства, прежде чем вы захотите говорить? Кого еще должны убить, чтобы вырешили, наконец, что мне можно доверять?

— Никого, — Эсмира отвернулась и опять надолго замолчала.

Лена положила трубку и уставилась на нас непонимающимиглазами.

— Я жду, — я почувствовала, что у меня хватит терпениявыдержать этот бесконечный спектакль, — или вы предпочитаете разговариватьтолько с прокурорами и следователями?

Этот довод должен был ее убедить. Эсмира профессиональныйюрист и понимала, что мне можно ничего не говорить. Но если она будет скрыватьправду как свидетель от расследующих дело следователей, то ее могут и привлечьк уголовной ответственности. В отличие от всех остальных Эсмира это хорошо понимала.Она глянула на меня, затем неожиданно резко встала и прошла в кабинет своегобывшего шефа, явно приглашая меня последовать за ней. И я это сделала. Ленасмотрела на нас испуганными глазами. В кабинете Эсмира повернулась ко мне.

— Хорошо, — негромко проговорила она, глядя мне прямо вглаза. — Только дайте слово, что вы ничего не скажете Марии Антоновне.

— Даю слово, — я ждала, когда она наконец выдавит из себяправду.

— У Вадима Евгеньевича была своя пассия, — сообщила Эсмира,— постоянная пассия.

У меня, очевидно, был глупый вид. Я не понимала, о чем мнеговорят. У богатого, молодого и красивого бизнесмена была любовница? Ну и что?Что здесь особенного?