Где распростерся мрак… - Майкл Ридпат

Художественный салон на Сколавердустигур по воскресеньям работал только пару часов, так что к приезду Магнуса и Арни магазин закрылся. Впрочем, заглянув в окно, сержант увидел женщину, сидевшую за столом в конце торгового зала.

Он постучал в стеклянную дверь. Подошла Инкилейф, не скрывавшая своего раздражения, которое лишь усилилось, когда она поняла, кто именно к ней пожаловал.

— Закрыто!

— Так ведь мы не за покупками, — возразил Магнус. — Хотели бы задать вам несколько вопросов.

Заметив суровое выражение его лица, Инкилейф подчинилась. Она впустила мужчин внутрь и провела их к столу с кучей бухгалтерских бумажек, придавленных калькулятором. Полицейские уселись напротив.

— Вы упомянули своего деда по имени Исилдур, — начал Магнус.

— Да.

— А вашего отца звали Асгримур.

Инкилейф нахмурилась:

— Уж так вышло.

— Любопытные имена.

— Совершенно не обязательно. Разве что в случае Исилдура, но это мы уже обсуждали.

Магнус ничего не ответил, решив дать потрудиться молчанию. Инкилейф залилась краской.

— А в вашей семье не встречалось имя Гекур? — наконец спросил сержант.

Инкилейф закрыла глаза, медленно выдохнула и откинулась на спинку стула. Магнус ждал.

— Так вы что, разыскали сагу? — спросила она.

— Нет, только ее перевод, сделанный Агнаром. Думаю, вы с самого начала понимали, что рано или поздно так оно и выйдет.

— В нашей семье имя Гекур стараются вообще не произносить.

— Это меня не удивляет. Итак, слушаю вас внимательно.

Инкилейф обхватила голову руками.

Магнус ждал.

— Вы ее прочли? — спросила она. — До самого конца?

Магнус кивнул.

— Ну что я могу сказать… Да, сваляла дурочку. Надо было сразу об этом упомянуть… хотя вы сами, наверное, сейчас понимаете, почему я этого не сделала. Сага находилась в нашем роду на протяжении десятков поколений, и все это время мы успешно хранили тайну.

— Пока вы не решили ее продать.

Инкилейф кивнула:

— Да. Пока я не решила ее продать… О чем страшно теперь жалею.

— Оттого, что погиб человек?

— Да, — с тяжелым вздохом подтвердила женщина.

— Сага действительно никому не была известна все эти годы?

— Практически никому, если не считать единственного инцидента, произошедшего несколько столетий тому назад. Секрет всегда передавался от отца к старшему сыну, хотя иногда, очень редко, сагу наследовала старшая дочь. Тем не менее мой отец решил ознакомить с ней всех детей, хотя деду это очень не понравилось. Впрочем, с нас всех взяли строжайшую клятву…

— Подлинник до сих пор у вас на руках?

— К сожалению, он превратился в прах. Осталось лишь несколько клочков. С другой стороны, в семнадцатом столетии с него был снят великолепный список, а я затем сделала очередную копию и отдала ее Агнару на перевод. Думаю, она лежит где-то среди его бумаг.

— Так отчего же вы решили продать сагу после всех этих столетий?

Инкилейф опять вздохнула.

— Думаю, вы понимаете, что мои предки всегда с пиететом относились к сагам, особенно к этой. Хотя мой отец и работал врачом, его, пожалуй, можно считать самым ревностным поклонником из всех. Он был уверен, что упомянутое в сказании кольцо до сих пор существует. Мало того, отец постоянно устраивал поисковые экспедиции в долине реки Тьоурсау, где стоял хутор Гекура. Понятное дело, никакого кольца он так и не нашел, однако поплатился жизнью за свою идею фикс. В один ненастный день отец упал со скалы и разбился насмерть.

— Какое несчастье! — Пусть Инкилейф прежде и лукавила, Магнус действительно ей сочувствовал.

— Этот случай, можно сказать, отвадил нас от саги. К примеру, мой брат, который под влиянием отца стал почти таким же фанатиком, не захотел иметь к ней никакого отношения. А сестра и раньше-то не особенно интересовалась сагой. Что касается матери, мне кажется, она всегда считала эту легенду подозрительной и связывала ее со смертью отца. Пожалуй, из всей семьи только я и сохранила какое-то подобие интереса, и даже пошла учиться на факультет исландского языка. Ну а потом, когда мне позарез понадобились деньги, я поняла, что никто даже не расстроится, если я продам эту сагу… Понимаете, наш художественный салон стоит на грани банкротства. Вернее, так оно уже и случилось. Мне требовались средства — немалые. Словом, когда в прошлом году умерла мама, я переговорила с братом и сестрой. Бирна вообще заявила, что ей наплевать, хотя Петур воспротивился. Он напомнил, что мы всего лишь хранители саги, она нам не принадлежит, и продавать ее мы не имеем права. Я, честно говоря, этому даже удивилась, но потом брат остыл, и мы договорились, что сагу продать все-таки можно, если сделать оговорку о строжайшей тайне. Пожалуй, и у Петура имелись денежные проблемы. А у кого их нет в наши-то дни?

— Чем занимается ваш брат?

— Держит несколько баров и ночных клубов. Слышали про «Неон»?

Магнус покачал головой.

— Это же один из самых знаменитых клубов Рейкьявика, — удивленно заметила женщина.

— Не сомневаюсь, — согласился Магнус. — Просто я не так уж и давно здесь живу.

— Зато я отлично его знаю, — вставил Арни.

— Я так и поняла, что вы из тусовщиков, — бросила Инкилейф.

Наступила очередь Арни заливаться краской.

— Ну хорошо, сагу вы все-таки решили продать, но что заставило вас обратиться именно к Агнару? — спросил Магнус.

— Так ведь я училась у него в университете, — ответила Инкилейф. — И, если помните, довольно неплохо его знала. Он любил авантюры и дал согласие продать сагу без уведомления властей. Между прочим, обещал не обмануть меня с деньгами. По старой дружбе… В общем, выяснилось, что у него на примете имелся как раз нужный покупатель — некий богач американец, фанат «Властелина колец», согласный сохранить свою покупку в тайне.

— Лоренс Фелдман? Стив Джабб?

— Имени я не знаю. А Стива Джабба вы уже упоминали. Причем, если не ошибаюсь, в прошлый раз вы назвали его британцем.