Метод - Даниил Лектор

Неожиданно у нее за спиной раздался голос:

– Вы про меня бог знает что подумаете… Ну и ладно!

Анюля обернулась. Перед ней стоял мужчина лет пятидесяти, невысокий, с хорошей осанкой, в приличном костюме и дорогих очках. Мужчина Анюле, в общем, понравился. Она вернула волосы на прежнее место, закрыв уши. Между тем человек в очках продолжил свой монолог:

– Мог хоть раз поступить, как в кино. Взять – и в мусорку. Не могу! Потому что красота. Не могу красоту в мусорку…

– Вы о чем? – спросила заинтригованная Анюля.

Мужчина достал из кармана овальную коробочку, обшитую черным бархатом. Открыл. В коробочке лежало ожерелье: небольшие острые кристаллы с холодным голубоватым отливом, соединенные толстой нитью белого цвета. Анюле ожерелье понравилось.

– Живые кристаллы, – объяснил мужчина. – Двух одинаковых нет. А нитка – белая сталь.

– Красиво… – заметила Анюля.

– Немцы, – объяснил мужчина. – Если делают – так делают. Сегодня подарить ЕЙ хотел, а завтра уехать. Вдвоем, в Германию. У меня там бизнес, гостиница в горах. А она говорит: «Спасибо, Юрий Сергеевич, но не могу принять, не надо». Я сначала думал, что скромничает. Может, из небогатой семьи, не привыкла. А у нее, оказывается, другой есть, молодой. Я психанул сначала. Потом подумал: зачем девчонке, которую… к которой так отношусь, вечер портить? В чем она виновата? Сказала как есть. Это я дурак, со своими бусами. Вышел на улицу, стою тут сорок минут. Хотел в мусорку. Не могу! Открываю, смотрю – и не могу! Разве можно красоту – в мусорку?

Анюля с удивлением и сочувствием смотрела на мужчину. А он вдруг протянул ей коробочку с ожерельем.

– Мне от вас ничего не надо, – сказал он. – Как звать – не спрошу. Только возьмите.

– Нет, что вы… – покачала головой Анюля.

– Не понравится – выбросите, – настаивал мужчина. – Я все равно не смогу. Это от души. Прошу вас!

Он вновь протянул ей коробочку. И Анюля сдалась. Она медленно протянула руку и взяла ожерелье.

– Тяжелые… – оценила она кристаллы.

– Живые, – напомнил мужчина.

Он бросил коробочку в ближайшую урну и ушел вниз по ступенькам. Анюля с удивлением смотрела ему вслед.

За этой сценой, как и вообще за всем, происходящим в здании вуза и вокруг него, наблюдала группа спецназа. Спецназовцы сидели в обычной торговой фуре, припаркованной неподалеку. По камерам видеонаблюдения они следили за всеми, присутствовавшими на вечере. Видели они и сцену дарения ожерелья. Но она не привлекла их внимания.

Между тем в зале веселье продолжалось. Неожиданно Есеня заметила плачущую Лизу Гнедову, которую утешали подруги.

– Что это Лизка плачет? – спросила она у одной из девушек.

– Это все Женька Осмыловский, придурок! – объяснила девушка. – Платье ей задрал при всех! Хотел посмотреть, в трусиках она или без.

– И что? Они у нее были?

– Нет! – ответила девушка. Они с Есеней переглянулись и неожиданно захихикали…

Есеня недолго стояла возле униженной Лизы – Саша увлек ее в дальний конец коридора, где кроме них не было ни души. Парень обнял девушку, поцеловал ее раз, другой… Есеня не отвечала на поцелуи, но и не противилась им.

– Я тебя хочу… – выдохнул Саша после очередного поцелуя.

Есеня на это только рассмеялась.

– Извини, Санечка, не могу я так… – отвечала она.

– В смысле – ты должна подготовиться?

– Типа того.

– А ты что… – Саша замялся. – Ни с кем еще? Ты еще девочка?

– Ну и что тут такого? – нахмурилась Есеня. – Что, по конституции обязательно трахаться? Это не обязательно.

– Да нет… я, вообще-то, тоже… – начал мямлить Саша.

– Тоже девочка?

– Нет, у меня были женщины до тебя! – выпалил парень.

– Да, но я у тебя еще не была. И вряд ли буду, если честно.

– Почему? Я тебе не нравлюсь? – задал Саша самый главный для него вопрос.

– Нравишься, – ответила Есеня. – Но ты… слишком хороший. Даже не знаю, достойна ли я тебя.

– Да ладно! Достойна! – отвечал обрадованный Саша, пытаясь снова обнять девушку…

Тем временем Анюля, пройдя через зал, закрыла за собой дверь туалета. Помещение оказалось пустым, и ей это было на руку. Встав перед зеркалом, Анюля достала подаренные бусы и надела их. Оказалось, что бусы сидят почти вплотную к ее шее. Чем больше Анюля глядела в зеркало, тем больше ей нравилось увиденное.

Оставалось застегнуть бусы. Это оказалось не так-то просто: замочек представлял собой два стальных цилиндра, один из которых надо было вкрутить в другой – и все это на ощупь. Однако, немного повозившись, Анюля достигла результата: замочек тихо щелкнул, запираясь.

И в ту же секунду бусы чуть сильнее сжались на шее девушки. Это слегка удивило Анюлю. Она взялась рукой за бусы, чтобы немного их растянуть. В этот момент раздался новый щелчок, и бусы еще стянулись. Теперь кристаллы уже впивались в кожу. Перепуганная Анюля двумя руками схватилась за душащее ее украшение и бросилась вон из туалета…

В зале гремела музыка, было весело, поэтому вначале никто не обратил внимания на Анюлю – с выпученными глазами, почти падая, держась обеими руками за шею в попытке сдержать неумолимую удавку, девушка выбежала на середину зала, упала и забилась в конвульсиях. Только тогда раздались крики. Выпускники кинулись к теряющей сознание Анюле, но никто не решался подойти близко.

В толпе выпускников, окруживших упавшую на пол девушку, стоял человек в очках – тот самый, что подарил ей ожерелье. Не отрываясь, он смотрел на агонию Анюли. Лицо его выражало возбуждение, даже наслаждение, близкое к оргазму.

Анюля в последний раз выгнулась в напряжении – и застыла. Под ее головой медленно растекалась лужа крови. Убийца в очках встретил ее смерть усталой и счастливой улыбкой…

Распахнулись двери, в зал вбежали спецназовцы, дежурившие в фуре – они увидели происходящее на мониторах. По всем коридорам забегали люди в масках и с автоматами, отыскивая уединившиеся парочки и выводя их в зал. Вывели и Есеню с Сашей. Так Есеня узнала о смерти подруги. Она не плакала – только в оцепенении смотрела на лежащее на полу тело, не отводя глаз.

Внезапно из усилителей, через которые к участникам вечера обращался диджей, раздался чей-то голос, доверительно произнесший странные в этой обстановке слова:

– Ты показал им. У тебя получилось! Ты им показал!

Все, находившиеся в зале – выпускники, спецназовцы, все – стали осматриваться, ища человека, который завладел микрофоном диджея и сейчас говорит. Но человека не было видно – должно быть, он отошел куда-то в тень. А голос, усиленный динамиками, продолжал раздаваться, казалось, со всех сторон.