Я – Джек-Потрошитель? - Александр Чернов

— Сын здешних господ Евдокимовых, сударыня, — прижал я подбородок к груди. — Действительный статс-журналист местной газеты-с — Евдокимов Дмитрий Александрович.

По лицу девчонки промелькнула улыбка. Подражая мне, она манерно сказала:

— Татьяна Николаева, мой господин, — первая студентка Института иностранных языков.

— Никогда бы не поверил… — я откинул фалды несуществующего фрака и присел рядом с ней, тотчас погружаясь в сложный запах косметики, духов и чего-то еще, свойственного только молодым свежим женщинам.

— Во что бы не поверил? — выгнула она безукоризненно ухоженные брови.

— В то, что ты Татьяна.

— Почему же?

Ну, уж я не стал щеголять именем Татьяны Лариной, которую всегда считал темно-русой, но, тем не менее, напыщенно ответил:

— Большинство моих знакомых Тань — смуглые шатенки, но отныне буду считать, что называться именем Татьяна — прерогатива девушек исключительно светло-золотистых.

Она приоткрыла в улыбке алый рот и посмотрела загадочно — я понял, что могу рассчитывать на некоторый успех.

— На каком курсе учишься? — сделал я скользящее движение на диване в сторону девушки.

Она не отодвинулась.

— На третьем.

"Лет двадцать, — прикинул я. — Моложе Лены на восемь лет".

— И кем же ты будешь работать после окончания института?

— О-о!.. Люди со знанием английского языка везде нужны, — красивыми пальчиками Таня поправила тугой ремешок на шее. — Но меня обещают взять в "Интурист" гидом.

Мне тоже захотелось потрогать ее ошейник.

— Замечательная профессия.

— Твоя ничем не хуже, — Таня кокетливо склонила голову набок, и мне, как верному псу, захотелось лизнуть ей руку.

— Согласен, — кивнул я. — Мне нравится. Правда, работаю я в редакции первый год, но уже успел полюбить профессию журналиста, — я улыбнулся, и если бы у меня был хвост, то я бы непременно им завилял.

— А платят много? — на сей раз, Таня спросила серьезно.

"Замуж, что ли, за меня собралась?" — подивился я про себя и ответил уклончиво:

— На жизнь хватает. — Низменная тема меня совсем не вдохновляла. Я переключил разговор: — Лена никогда не говорила о том, что у нее такая обворожительная подруга.

Таня покрутила головой.

— А мы и не подруги вовсе, просто знакомые. Последний раз я видела Лену года два назад, а сегодня случайно встретились, и она затащила меня к себе, поболтать… Если честно, Таня наморщила хорошенький носик, ее необычный голос зазвучал тише, — Она мне не нравится. Терпеть не могу женщин, которые считают, будто все им должны. Лена красива, я не спорю, но пусть мужчины перед ней заискивают, я-то чем…

Таня не договорила. В комнату, покачивая бедрами, вплыла сияющая Лена. В руках поднос, уставленный тарелками.

— Ну-ка, Димочка, оторвись на секунду от прекрасной амазонки и поработай на пользу общества, — сказала она весело.

Повинуясь взгляду Лены, я вскочил. Из дальнего угла комнаты перенес к дивану журнальный столик, оттуда же перетащил кресло.

— Фужеры, чашки и блюдца — в серванте, — Лена поставила на столик тарелки со сладостями. — Командуй, а я чай заварю.

Пока я на правах старого знакомого носился с фужерами, чашками, блюдцами и все бросал на Таню исподтишка восхищенные взгляды, Лена принесла торт "Луна" собственного производства и большой пузатый чайник. Я сел на облюбованное уже мной место рядышком с Таней, Казанцева — напротив, в кресле.

— Торт должен быть вкусным, — сказала Лена, разрезая свое изделие. — Сегодня все утро пекла. Ешьте, ребятки, — Казанцева проворно положила в две пустые тарелки по куску торта и подала нам с Таней. — При нынешних ценах скоро и этот десерт станет для нас недоступным лакомством.

— Не прибедняйся, — я взял из хрустальной вазочки печенье и надкусил. — Голодать ни ты, ни Таня не будете. С вашей внешностью всегда можно заработать деньги.

Нож в руках Лены застрял в торте.

— Так! — сказала она с преувеличенным удивлением и подняла голову. — Это что же, ты советуешь нам с Таней идти на панель?

Я поперхнулся крошкой печенья и стушевался.

— Я вовсе не это имел в виду. Есть много других способов делать деньги на внешней привлекательности. Например, стать фотомоделью…

— А-а! — Лена сделала вид, будто догадалась о чем-то, и посмотрела на Таню. — Поняла!.. Это он в такой форме пытается сделать нам комплимент… Нет, Дима, — Казанцева снова взялась за торт. — Для меня эти понятия однозначны — торговля своим телом. Это не для меня. — Но и существование от получки до получки — тоже удел людей непрактичных. Я мечтаю урвать от жизни сразу большой куш… Открывай-ка шампанское.

Злясь на Лену за то, что она выставила меня полным дураком перед незнакомой девушкой и вообще была сейчас здесь лишней, я взял бутылку и начал вертеть на пробке проволоку. Она никак не отвинчивалась.

— Ну и вышла бы замуж за миллионера, — сказал я, скрывая раздражение. — Вон их нынче сколько развелось.

— И это не мое, — Лена закончила раскладывать торт и один за другим посмотрела на свет фужеры. Все они были чистые. — Я привыкла ни от кого не зависеть; всего в жизни добиваюсь сама… К тому же потеря свободы для меня равносильна потере девственности, и в том и в другом случае утрачиваешь ореол неприступности и уважение сильной половины человечества. — Казанцева широко улыбнулась мне. — Любимый мужчина начинает просто попирать тебя… Вы уже познакомились? — спросила она девушку, которая, закинув ногу на ногу, с вежливым вниманием слушала наш диалог.

Накручивая на палец локон, Таня с улыбкой ответила:

— Познакомились. Дима успел экстравагантно представиться.

— Ну, и как он тебе? — в голосе Казанцевой появилась некоторая фамильярность, она говорила так, будто меня не было в комнате.

— Произвел впечатление, — в тон ей ответила Таня.

— Я тоже от него без ума, — продолжала подтрунивать Казанцева. — Классный мальчик. И журналист талантливый, а какие статьи пишет — закачаешься. Правда, из его опусов еще ничего не напечатали…

Мне было обидно, что Лана пригласила меня в качестве объекта для насмешек, на языке вертелась колкая реплика, но бедро Тани приятно согревало мое бедро, и я мстительно молчал. Наконец я "взорвал" бутылку шампанского и стал разливать "кипящий" напиток в фужеры.

— Напрасно смеешься, — сказал я с наигранной веселостью. — Между прочим, завтра у меня первое самостоятельное задание редакции.

— Да ну! — озорно повела своими диковинными глазами Лена. — И какое, если не секрет?

С тайной гордостью я заявил:

— Буду писать очерк о работе "Городского управления внутренних дел".