Танец богов - Норма Бейшир

— А я Мередит Кортни из «Кей-Экс-Эл-Эй Ньюс». — Мередит таращилась на молодого человека во все глаза, не в силах оторваться. Как полная идиотка, досадливо подумала она.

— Вот как, вы журналистка? — спросил он, несколько удивленно. — В жизни бы не подумал. Вы настолько красивы, что дали бы сто очков вперед любой актрисе или фотомодели.

Мередит улыбнулась.

— Мне показалось или я уловила в ваших словах налет мужского шовинизма? — спросила она.

— В моих? Ну уж нет! — воскликнул он, смеясь с приятной хрипотцой. — Просто меня воспитали в духе определенных традиций — вот и все. Вы уж меня простите…

Мередит приподняла руку.

— Можете не продолжать. Я принимаю ваши извинения, мистер Киракис.

— Александр, — поправил он.

— Александр, — медленно повторила Мередит.

Проследив за её взглядом, Александр Киракис увидел своего отца, сидевшего за столиком в окружении четырех репортеров из «Шиппинг Ньюз». — Вы, наверное, надеялись оказаться за одним столом с моим отцом?

Мередит кивнула.

— Да. Но, к сожалению, эти акулы меня опередили.

— Жаль, не повезло отцу, — с улыбкой промолвил Александр, глядя на нее. — Не так часто ему выпадает удача отобедать в обществе столь прекрасной женщины.

Мередит почувствовала, что краснеет.

— Спасибо, но… — запинаясь, начала было она, но Александр перебил ее:

— А вот я, напротив, никогда не упускаю такой возможности, Мередит, — сказал он, не спуская с неё глаз. — И буду рад, если вы окажете мне эту честь.

— С удовольствием, — без раздумий согласилась Мередит.

— Вот и чудесно. — Он взял её под руку, и Мередит показалось, что по всему её телу прокатилась легкая дрожь. — Идемте в отдельную кабинку, где нам никто не помешает. — Александр провел её через весь зал в одну из плотно зашторенных кабинок. — Где только возможно я предпочитаю уединение, — пояснил он, когда они расселись. — К сожалению, в наши дни это удается все реже. Надеюсь, вы не против?

— Нисколько, — быстро ответила Мередит, осматриваясь по сторонам. Она давно не была в этом ресторане и совершенно забыла, насколько здесь красиво. Небольшая комнатка была со вкусом задрапирована алым бархатом, а в самом центре разместился изящный фонтан, привнося в обстановку дополнительную элегантность. Повсюду, куда ни кинь взгляд, были цветы. Море цветов. Мередит вдруг показалось, что они в один миг перенеслись по мановению волшебной палочки в одну из европейских столиц. Например, в Вену или в Будапешт.

— Эта комната напоминает мне одно славное местечко в Австрии, — сказал Александр, словно прочитав её мысли. — Скажите — а вы уже бывали здесь?

— Да, — кивнула Мередит. — Раз или два.

— Какая здесь кухня?

— О, прекрасная, — заверила она. — Их повару никто и в подметки не годится.

— Верю вам на слово, — промолвил Александр.

Мередит улыбнулась.

— Надеюсь, что вас не постигнет разочарование, — сказала она. И тут же подумала, что, возможно, ещё сумеет добиться желанного интервью; ведь кто мог быть ближе к Киракису, нежели собственный сын? Чувствуя на себе его взгляд, она рассеянно заглянула в меню. Потом подняла голову и спросила: — Вам нравится в Лос-Анджелесе?

Александр посмотрел на неё так, что Мередит вдруг почувствовала себя робкой школьницей.

— Очень, — ответил он с многозначительной улыбкой. — Здесь все не просто красиво, но — совершенно прелестно и несравненно.

Щеки Мередит вновь покрылись румянцем.

— Многие не в состоянии вынести нашего смога, — промолвила она. — Ведь в вашей стране…

— В моей стране? — Александр громко расхохотался. — Между прочим я живу в Нью-Йорке!

— Но разве вы росли не в Греции?

— В Греции. — Александр выжидательно посмотрел на нее. — Вы там бывали?

— Нет.

— Афины во многих отношениях похожи на Лос-Анджелес, — сказал он. — Более того, я не раз слышал, что их называют Лос-Анджелесом, лежащим в развалинах. У нас такой же смог, те же пробки на улицах и те же толпы туристов. Когда-то был не город, а загляденье; теперь же, увы — все в нем поставлено на коммерческую основу.

— А вам это не по нутру, — закончила за него Мередит, сдерживая улыбку.

— Вот именно, — чистосердечно ответил Александр. — Афины всегда славились своей удивительной историей, древними традициями. Теперь же, все более становясь приманкой для туристов, они постепенно теряют свою неповторимость. Мне это крайне обидно.

— Значит жизнь в Нью-Йорк все-таки не заставила вас оборвать узы, связывающие вас с родиной?

Александр изумленно уставился на нее.

— Что за странные мысли?

Мередит пожала плечами.

— Всем ведь известно, что вы живете в Штатах уже почти тринадцать лет. Ни от кого не секрет также, что вашему отцу это не по душе. Да и разве вы сами уже не считаете себя американцем?

Александр улыбнулся. — Кое в чем, возможно, и да. Хотя лично мне кажется, что никому не под силу целиком освободиться от власти семейных традиций. Я давно подметил, что, где бы ни находился, по-прежнему соблюдаю все то, к чему приучен едва ли не с самого детства.

Подошел официант и принял у них заказ. За трапезой Александр много рассказывал о своих родителях, о детских годах, проведенных в Греции. Он также повеселил Мередит байками об известных людях, с которыми общался, уже будучи вице-президентом «Корпорации Киракиса». Мередит невольно поймала себя на мысли, что все время сомневается, тот ли перед ней человек, о котором столько пишут в газетах. В элегантном, остроумном и невероятно обаятельном мужчине, сидящем напротив, она не видела ни единой черты от самоуверенного и самовлюбленного эгоцентриста, которым представляли Александра Киракиса в газетных столбцах. С другой стороны, напомнила она себе, именно обаянием он, должно быть, во многом привлекал к себе некоторых из самых красивых в мире женщин. Не далее как утром она видела в «Лос-Анджелес Таймс» его фотографию с очередной подругой, итальянской кинозвездой Франческой Корренти.

Александр не стал кривить душой, когда она спросила его насчет интервью с его отцом.

— Сразу по окончании пресс-конференции мы уезжаем, — сказал он. — Наш самолет уже ждет в аэропорту — мы должны сегодня же вернуться в Нью-Йорк. Мне очень жаль — я и в самом деле думаю, что отец был бы счастлив познакомиться с вами.

Отбросив прочь мечты о густом тумане в аэропорту и нелетной погоде, Мередит заставила себя улыбнуться.

— Что ж, остается надеяться, что в следующий раз повезет больше, — сказала она.

— Если он вообще представится, — промолвил Александр. — Отец ведь не часто прилетает в Штаты — с тех пор, по крайней мере, как я возглавил Североамериканский филиал. За последние годы он старался вообще из Греции носа не казать. Решил, должно быть, на склоне лет сделаться настоящим анахоретом.