Разбитое зеркало - Агата Кристи

— Мистер Пуаро? В Хэмборо Клоус?

Он взял аккуратный саквояж сыщика и направился к выходу состанции. Их ждал огромный «роллс-ройс». Шофер распахнул перед Пуаро дверцумашины, укрыл ему ноги роскошным шерстяным пледом, и они отъехали от станции.

Минут десять они ехали по проселочным дорогам, преодолеваякрутые повороты и резкие спуски, в конце концов машина свернула в широкиеворота, по обеим сторонам которых восседали массивные каменные грифоны.

Они проехали через парк к дому. Дверь уже была открыта, и наступеньках показался солидного вида дворецкий.

— Мистер Пуаро? Прошу за мной, сэр.

Дворецкий повел его через холл направо и распахнул дверь.

— Мистер Эркюль Пуаро, — объявил он.

В комнате было несколько человек, все в вечерних туалетах.Пуаро сразу понял — его здесь не ждали. Все присутствующие рассматривали его сискренним удивлением.

Наконец к нему неуверенно направилась высокая женщина стемными, чуть тронутыми сединой волосами.

Пуаро склонился к ее руке.

— Прошу простить меня, мадам, — сказал он. — К сожалению,мой поезд опоздал.

— Ничего страшного, — рассеянно ответила леди Шевени-Гор.Она по-прежнему смотрела на него озадаченно. — Ничего страшного, мистер..,простите, я не расслышала…

— Эркюль Пуаро, — произнес он четко и внятно. За его спинойтут же раздалось удивленное «Ах!», и он понял, что сэра Жерваза в этой комнатенет. Он тихо спросил:

— Вы знали о моем приезде, мадам?

— А-а.., да… — Ее голос звучал совсем неубедительно. — Ядумаю… По-моему.., но я так рассеянна, мосье Пуаро. Все забываю. — В ее голосепослышалось некое грустное удовлетворение. — Я слышу то, что мне говорят. Ивроде бы все понимаю, но слова лишь на миг задерживаются в моем мозгу — черезсекунду их уже нет! Исчезли! Словно мне никто ничего не говорил.

И, будто выполняя с большим опозданием свой долг, онарассеянно огляделась и пробормотала:

— Я думаю, все присутствующие вам знакомы. Конечно же это былоне так. Фраза просто была испытанным приемом, с ее помощью леди Шевени-Горосвобождала себя от повинности представлять гостей и, следовательно, отнеобходимости напрягать свою память, чтобы ненароком не переврать их имена.

Предпринимая сверхъестественные усилия, чтобы с честью выйтииз сложного положения, она прибавила:

— Моя дочь Руфь.

Девушка, стоявшая перед Пуаро, была тоже высокая итемноволосая, но совершенно другого типа. В отличие от размытых, неопределенныхчерт лица леди Шевени-Гор у нее был точеный, почти орлиный нос и четкая линияподбородка. Черные волосы падали на плечи пышной волной мелких кудрей. Ее лицобыло настолько чистым и румяным, что почти не требовало косметики. Эркюлю Пуароредко доводилось встречать столь очаровательных девушек.

Кроме того, Пуаро сразу понял, что она не только красива, нои умна, и распознал некоторые черты ее характера — гордость и своенравие. Оназаговорила, слегка растягивая слова, и Пуаро показалось, что она делала этонамеренно.

— Как это здорово, — сказала она, — принимать у себя мосьеЭркюля Пуаро! Видимо, Старик решил преподнести нам небольшой сюрприз.

— Так вы не знали, что я должен приехать, мадемуазель? —быстро спросил он.

— Даже не подозревала. Но раз так, мою книгу для автографовпридется забрать только после обеда.

Из холла донеслись звуки гонга, дворецкий, распахнув двери,оповестил:

— Кушать подано.

Но раньше, чем прозвучало последнее слово — «подано», —произошло нечто странное. На лице чинного дворецкого отразилось — всего лишь намгновение — крайнее изумление…

Сия метаморфоза длилась долю секунды, маска вышколенногослуги тут же вновь появилась на его лице. И тот, кто в это мгновение не смотрелна дворецкого, ничего не заметил. Однако Пуаро как раз смотрел и сразунасторожился.

Дворецкий замешкался в дверях. Хотя лицо его опять, как иположено, было бесстрастным, в позе осталась некоторая напряженность.

Леди Шевени-Гор неуверенно сказала:

— О Боже.., это более чем странно. Нет, в самом деле, я..,как же быть?

Руфь обернулась к Пуаро:

— Не удивляйтесь. Это невероятное замешательство вызванотем, что мой отец впервые, по крайней мере за последние двадцать лет,опаздывает к ужину.

— Это более чем странно… — недоуменно пробормотала ледиШевени-Гор. — Жерваз никогда…

К ней подошел пожилой мужчина с отменной военной выправкой.Он добродушно посмеивался.

— Наш милый старина Жерваз! Наконец-то опоздал! Точность —вежливость королей. Клянусь честью, мы ему это попомним. Выходит, и ему нечужды человеческие слабости?

— Но Жерваз никогда не опаздывает, — тихо сказала ледиШевени-Гор, и в голосе ее звучало изумление.

Замешательство, вызванное этим незначительнымcontretemps[7], было нелепым, почти смешным. И все же Эркюлю Пуаро оно таковымне показалось… За этим замешательством он разглядел тревогу и даже мрачныепредчувствия. К тому же ему показалось странным, что Жерваз Шевени-Гор не вышелвстретить гостя, которого пригласил таким необычным образом.

Между тем стало очевидно, что никто из гостей не знает, каквести себя дальше. Никто из них еще не попадал в такое положение, в самом делебыло от чего растеряться.

Наконец леди Шевени-Гор взяла инициативу в свои руки, еслипозволительно было так назвать ее действия. Ибо, говоря по правде, действия этибыли весьма необычны.

— Снелл, — вопросила она, — а что ваш хозяин?..

Она не договорила, только выжидающе посмотрела надворецкого.

Снелл, привыкший к ее манере изъясняться, сразу жеотчеканил:

— Сэр Жерваз без пяти минут восемь спустился вниз и сразупрошел в кабинет, миледи.

— А-а, понятно… — Ее рот оставался открытым, а взглядотсутствующим, — Как вы думаете.., то есть.., он слышал гонг?

— Я думаю, он непременно должен был его услышать, миледи,ведь гонг — прямо у двери кабинета. Я, разумеется, не знал, что сэр Жерваз всееще не вышел оттуда, иначе сообщил бы ему лично, что обед подан. Мне сделатьэто сейчас, миледи?