Жена самурая - Лора Джо Роулэнд

Все, чаша терпения Янагисавы переполнилась. Сегодня ночью он отделается от Сано. Больше не будет соперника в борьбе за благосклонность сёгуна, кончатся унижения. В качестве дополнительной награды канцлер заработает славу великого детектива.

Внимание Янагисавы привлекло движение в переулке. Мимо окна прошаркал седой старик с палкой в руке. Янагисава кивнул Аису, и тот быстро вскочил на ноги. Оба проводили старика взглядом до лапшичной.

— Начали! — приказал Янагисава.

— О да, досточтимый канцлер. — Аису подхватил мешок с одеждой и беззвучно удалился.

* * *

Рэйко сказала:

— Смотрите! Он остановился.

Старик постучал палкой в дверь лапшевницы. Его впустили.

— Пошли, — сказал Сано Хирате и обернулся к Рэйко: — Мы скоро вернемся.

— А можно мне с вами? — спросила Рэйко.

Ее лицо пылало от азарта. Дочь судьи, она всегда хотела делать больше, чем допускало общественное мнение: заниматься профессией, несвойственной женщине, идти туда, где уважаемой замужней даме не следовало появляться. Горячее желание Сано опереться на помощь Рэйко постоянно сталкивалось с необходимостью защищать ее. Он сочувствовал страсти жены к приключениям, но все время опасался, что их необычный брак обернется скандалом и бесчестьем.

— Я не могу этого позволить, — сказал он. — Ты обещала, что будешь только смотреть, если я разрешу тебе идти со мной.

Рэйко сначала запротестовала, потом с несчастным видом уступила: брачные узы священны, она не нарушит своего слова.

Сано и Хирата спустились по лестнице в магазин. Шесть детективов настороженно застыли у ларей с табаком.

— Лев внутри, — сказал Сано. — Мы окружим лапшичную и…

С чердака донесся стук, затем взрыв и следом крик.

— Что это? — спросил Хирата.

Сердце у Сано ухнуло вниз.

— Рэйко!

Через окно влетел небольшой, размером с кулак, предмет. Он упал перед Сано и исторг облако дыма. Серные пары заполнили помещение. Сано закашлялся: из глаз потекли слезы. Через плотную дымку он слышал, что кашляют и другие. Кто-то простонал:

— Это бомба!

— Все вон! — крикнул Сано и услышал голос Рэйко. Сано хотел вернуться на чердак, но не мог разглядеть лестницы. — Рэйко! — крикнул он. — Иди к окну!

Он бросился из дома и увидел, как Рэйко спускается по деревянному столбу, служащему опорой для балкона. Теперь клубы дыма повалили из окон и через отверстие в крыше. Задыхаясь и хрипя, Сано потянулся и обнял Рэйко, та, содрогаясь от кашля, упала ему на грудь. На ближайшей пожарной башне ударил колокол. С женой на руках Сано неуверенной походкой двинулся по переулку навстречу свежему воздуху и собиравшейся толпе. Примчалась бригада пожарных, одетых в кожаные туники и шлемы, оснащенных ведрами воды.

— Не ходите туда! — крикнул Сано. — Ядовитые пары!

В толпе раздались возгласы. Пожарные выломали дверь магазина и начали заливать его водой. Сано с Рэйко осел наземь. Детективы растянулись, а Хирата, пошатываясь, побрел к «Доброй удаче». Через несколько минут он приковылял назад.

— Там никого нет. Лев скрылся.

Сано мысленно выругался и спросил Рэйко:

— Цела?

Внезапные крики и стук копыт заставили толпу рассеяться.

— Более или менее. — Кашляя, Рэйко указала на бегущего человека: — Смотри!

Это был тот, что вошел в лапшичную. Только не сутулый и седой, а с нормальной выправкой и стрижкой под ноль. Ветхое кимоно распахнулось, открыв мускулистые грудь и ноги, синие от татуировок. За бандитом гнались всадники в одеждах, украшенных гербом клана Токугава в виде трилистника мальвы.

— Лев! — воскликнул Хирата.

Лицо с широким носом и оскаленным ртом выражало страх.

Группа воинов сёгуна торопилась с противоположного конца переулка.

— Откуда они взялись? — удивился Сано.

Предводитель всадников, закованный в броню, размахнулся копьем и плашмя ударил Льва по спине. Воины мгновенно окружили бандита. Спрыгнув с коней, всадники схватили его и связали ему руки.

— Ты арестован! — провозгласил предводитель.

Сано словно молнией поразило. «Канцлер Янагисава!».

* * *

Сано, Рэйко и Хирата сидели в гостиной резиденции сёсакан-самы сёгуна в замке Эдо и пили чай, который выводит яд из организма. Двери были раздвинуты, чтобы в комнату поступал свежий воздух из сада. Сано казалось, что он весь пропитан ядовитыми парами. Страшно болела голова. Просто чудо, что они не задохнулись.

— Янагисава преследует меня с того самого дня, как я поселился в замке! — произнес он звенящим от ярости голосом. — Он вновь и вновь пытается убить меня, как прошлой осенью, когда я расследовал убийство госпожи Харуме. Он испробовал все возможные методы, чтобы избавиться от меня, включая ссылку и обвинение в государственной измене. Я терпел его выходки два года. Все, с меня хватит! Напав на Рэйко, он зашел слишком далеко.

— Значит, вы уверены, что ответственность за бомбы несет канцлер? — спросил Хирата.

Сано мрачно кивнул:

— Его появление на месте происшествия не могло быть случайным. Кроме того, он совсем не удивился, найдя нас там, скорее был разочарован, что мы живы. Видимо, кто-то донес ему о наших планах, и он воспользовался благоприятным моментом.

Вошедший слуга встал на колени и поклонился:

— Пожалуйста, простите, что я перебиваю вас, хозяин, но сёгун желает видеть вас немедленно.

— Что хочет его превосходительство?

— Посыльный сказал только, что дело не терпит отлагательств.

— Отлично. У меня тоже к сёгуну важное дело. Слуга удалился.

Сано прочитал беспокойство на лицах жены и помощника.

— Вы собираетесь рассказать сёгуну о Янагисаве? — спросил Хирата.

— Я не могу бесконечно делать вид, будто не замечаю происков канцлера; рано или поздно он до меня доберется, — ответил Сано. — Пора объявить ему войну.

— Канцлер будет отрицать все, что ты скажешь, — вступила в разговор Рэйко. — Он сильнее возненавидит тебя за то, что ты пожалуешься на него сёгуну. Может быть, не стоит усугублять печальные обстоятельства?

— Я вынужден защищаться, — отозвался Сано, — само по себе положение не исправится.

* * *

Во дворце сёгуна охранники провели его в длинный зал для официальных приемов, озаренный светильниками, которые свешивались с потолка. Все окна были закрыты. На помосте, обложенном подушками, восседал Цунаёси Токугава, одетый в темное кимоно и черную цилиндрическую шапку. Справа и слева от помоста тянулся двухуровневый настил. Почетное место справа от сёгуна, на верхнем настиле, занимал сидящий на коленях канцлер. Цунаёси и Янагисава молча смотрели, как Сано подходит к ним. Утомленное аристократическое лицо сёгуна было задумчивым и хмурым. В темных влажных глазах канцлера таилась враждебность.