Люди и комиксы - Джонатан Летем

Полуподвальная комната была обставлена наподобие загородной «берлоги». Там стояли стереопроигрыватель, телевизор с огромным экраном, а на полках у стены в изобилии теснились лазерные диски, книги, дорогие музейные каталоги, подборки фотографий из модных бутиков. На одной из полок мое внимание привлекла яркая книга в мягкой обложке, стоящая среди толстых томов по искусству и античной культуре. Я сразу же узнал переизданный сборник комиксов «Истоки» Стэна Ли, включающий истории различных знаменитых персонажей: «Человек-паук», «Железный человек», «Фантастическая четверка». Продолжение сериала, книга «Сын истоков», стояла на соседней полке. Я пролистал оба издания, однако не нашел в них рассказа о Призраке. Вспомнил, что этот герой не пользовался слишком большой известностью, будучи тем не менее культовой фигурой. Подобно Роде или Фрейзеру, он случайно попал в звезды из когорты второстепенных действующих лиц.

Поп-артовские вставки на белой бумаге выглядели в репринте какими-то ненастоящими в отличие от желтых страниц древних комиксов. Тем не менее я испытал острый приступ ностальгии при виде «Серебристого серфингиста» и «Отчаянного». Эти персонажи чертовски много для меня значили, когда я учился в начальной школе. Потом-то я их начисто забыл. Я открыл для себя комиксы Марвела через пару лет после того, как расстался со средней школой № 29 и Адамом Кресснером. Странность выбора Адама, который идентифицировал себя с Призраком, беспокоила меня. Возникал вопрос из разряда, кто появился раньше — курица или яйцо. Казался ли данный персонаж таким удрученным и неуверенным в себе из-за красного лица Адама? В «Истоках» и «Сынах истоков» не нашлось ответа на этот вопрос.

Я поставил книги на полку и направился в чулан.

— Привет, — раздался голос за моей спиной.

В комнату вошла Дау с бутылкой пива в руке.

— О, это вы, — проговорил я.

— Что вы здесь делаете?

— Ищу кое-что.

— Что именно?

— Маскарадный костюм или плаще накидкой, — ответил я. — Долго рассказывать. — Я вышел из чулана, где хранились лишь шерстяные пальто и лыжи. — Вас тоже изгнали из деревни?

— Сразу же вслед за вами.

— Извините. Я навлек на нас подозрения, втянув вас в шушуканье. Ошибка новичка.

— Все нормально. Они по-своему тоже правы. Я ведь состояла в мафии.

— Теперь я действительно чувствую себя болваном.

— Успокойтесь. Вы проявили храбрость, заговорив со мной. Во время первой игры я слова не могла вымолвить.

У нее идеальный рот. За исключением одного переднего зуба, который как бы для разнообразия немного выступал сбоку и напоминал костяшку домино.

— Откуда вы знаете Адама и Роберту?

— Адам курировал мою диссертацию. В Колумбийском университете. — Дау украдкой, как-то странно-выжидательно посмотрела на меня, возможно, почувствовав, что я ничего не знаю об Адаме. Она одновременно была права и заблуждалась.

— Я всего лишь дружелюбный сосед, — объяснил я. И тотчас подумал, что такое определение не равнозначно понятию «друг» и означает не враждебное отношение к ближнему. — Там наверху все выпускники Колумбийского университета?

Меня интересовало, что мог преподавать человек, бывший некогда Призраком. Может, он учил системе опознания андроидов?

— Только Барт. Тот самый, которого убили. Остальных я сама не знаю. Роберта и Адам знакомятся с людьми из разных частей города.

— Они не любят представлять своих знакомых, не так ли? Похоже, хозяевам нравится окружать людей ореолом таинственности и тем самым влиять на них.

— По-видимому, они считают нас взрослыми людьми, вполне способными позаботиться о себе.

Дау явно демонстрировала свою лояльность хозяевам и одновременно предостерегала. Мне это нравилось.

— Да, разумеется, — согласился я. — Вот мы с вами, например, заботимся друг о друге.

Дау лишь высокомерно прищурилась. Видимо, я задел ее мафиозный статус. Над нашими головами застучали и заскрипели стулья. Деревня сократилась в размерах или окончательно прекратила свое существование. Я шагнул вперед и взял Дау за руку, полагая, что в моем распоряжении всего одна минута. На деле времени оказалось еще меньше. Великанша Роберта Джар появилась в дверях, и ладонь Дау выскользнула из моей руки, словно ящерица, скрывающаяся из виду на лесной тропе.

— Игра закончилась? — спросил я.

— Да, — ответила Роберта с видом кошки, проглотившей канарейку. — Мафия победила.

— Мафия всегда побеждает, — заметила Дау, как мне показалось, с некоторым раздражением в голосе, принимая во внимание то обстоятельство, что она сама принадлежала к криминальной организации.

— Нет, не всегда, — опровергла ее Роберта.

— Прекрасно обошлись и без моей помощи, — задумчиво проговорила Дау.

Вот, оказывается, в чем причина ее недовольства. Она хотела бы стать полезной.

Мы вновь поднялись наверх, чтобы выпить еще пива. Курильщики уже вернулись с крыльца. Теперь мафиози и деревенские жители совместными усилиями анализировали структуру игры. Каждый с пылом защищал свою правоту. С энтузиазмом обсуждалась возможность проведения новой партии. Но тут Вэл и Айрин, семейная пара, у которой дома остался маленький ребенок, сообщили, что им пора уходить. Вслед за ними удалились еще несколько дезертиров. Внезапно обнаружилась нехватка необходимого количества игроков для создания деревни.

— Останьтесь хоть кто-нибудь, — уговаривал Адам гостей, расходящихся один за другим под тем или иным предлогом. — Вечер еще только начался.

Семеро из нас остались. К счастью, в эту семерку входила и Дау. Несколько молодых людей соревновались между собой за право привлечь внимание смуглянки по имени Фло. По всей вероятности, остались в основном одиночки, которым некуда спешить. Мы сидели среди множества пустых бутылок и покинутых стульев. Деревня-призрак. Тем не менее Адам Кресснер и Роберта Джар радовались тому, что хоть кто-то задержался. Адам спустился вниз, и вскоре из колонок, стоящих в углах гостиной, раздался голос Чета Бэйкера. Роберта уменьшила свет.

— Я знаю неплохую игру, — заявил я.

— Интересно, — сказала Роберта.

— Она называется «Я никогда». Только для игры необходим достаточный запас алкогольных напитков.

Адам принес коробку с дюжиной бутылок светлого эля и поставил ее у наших ног. Я объяснил правила: каждый из нас по очереди выступает с правдивым сообщением, начинающимся словами «Я никогда». Те из участвующих, которым приходилось делать то, чего никогда не совершал выступавший, должны сообщить о своем опыте, отхлебнув пива.

Таким образом более опытные среди присутствующих придут в замешательство, опьянеют и выболтают все свои секреты.

— К примеру, начнем с меня, — сказал я. — Я никогда не занимался сексом в самолете.