Убийства никого не красят - Сельма Эйчлер

— Например?

— Ну, она мягче Мередит… Не заставляй меня объяснять, всё равно не сумею.

— Не так честолюбива? — подсказала я.

— Да, но не только. — Питер задумался на секунду. — Нет, не могу точно определить, — замотал он головой.

— Больше не стану тебя перебивать, продолжай.

— Мэри Энн чаще смеялась, — мечтательно произнёс он, а взгляд его устремился куда-то вдаль. — И она потрясающе умела слушать. У нас оказалось много общего: мы оба любим вестерны, эстрадных комиков, шпионские романы и музыку кантри. Оба обожаем ходить по воскресеньям в музеи и валяться на пляже. И терпеть не можем Мадонну. Пустяки, конечно, — признал он, застенчиво улыбаясь, — но в ту ночь нам казалось, что мы сделали величайшее открытие в мире. Знаешь, когда мы вышли из ресторана, я уже точно знал, что Мэри Энн и Мередит не так уж и похожи.

— Наверное, это любовь.

Питер расцвёл улыбкой:

— Конечно, они похожи, удивительно похожи. Но, приглядевшись, замечаешь различия. У Мэри Энн не столь правильные черты, как у Мередит, у неё даже есть маленькая горбинка на носу. И выражение лица разное. Мэри Энн выглядит более мягкой… Ох, — одёрнул себя Питер, — опять я за своё.

— У вас сразу начались серьёзные отношения?

— Сразу! Мы оба немедленно поняли, что нашли то, что искали. На следующий день я позвонил Мэри Энн в магазин. Вряд ли Мередит обиделась. Уверен, она не испытывала ко мне романтических чувств. Но в тот момент я даже не задумывался, порядочно ли поступаю, звоня её сестре. Это было совершенно неважно — Мэри Энн стала для меня всем.

— Когда вы собирались пожениться?

— Дату мы пока не назначили, но тянуть со свадьбой не собирались. Мы помолвлены уже несколько недель, правда, я всё ещё не подарил ей кольцо. Точнее, Мэри Энн до сих пор не ткнула пальцем в то, что ей нравится. Я всё время теребил её, мол, надо пойти и купить, — хотел, чтобы она выбрала по своему вкусу, — но каждый раз что-нибудь мешало: то она в магазине занята, то ещё какие-нибудь дела, так мы и не выбрались за покупкой. Я надеялся, что подарю ей кольцо на день рождения, первого февраля, но и тогда не получилось. А теперь какой-то подонок напал на неё и, возможно, даже убил! — Питер Закрыл лицо руками, а когда отнял их, глаза у него были влажными. Но он не дал волю слезам. — Хочешь взглянуть на лицо, которое эта сволочь уничтожила? — спросил он ровным тоном, доставая из кармана брюк потрёпанный кожаный бумажник. Затем бережно вынул из бумажника фотографию и положил её на стол передо мной. На снимке Питер стоял рядом с высокой худощавой блондинкой лет двадцати пяти. Девушка была одета в джинсы, майку и бейсболку с надписью «Нью-Йоркские янки». И если фотография не врала, спутница Питера была чрезвычайно хорошенькой.

— Это мы в Центральном зоопарке.

— Красивая.

— Видела бы ты её сейчас! У неё… то есть у девушки, которая лежит в больнице (молю Бога, чтобы это была Мэри Энн), челюсти скреплены проволокой. И вся голова обмотана бинтами. Она похожа на египетскую мумию! — Понизив голос так, что я едва расслышала, он продолжил: — Да этого подонка!.. — И стиснул зубы, не закончив фразы. Наступила пауза, и глаза Питера вновь стали наполняться слезами. Но он справился с собой и горестно произнёс: — А знаешь, Мэри Энн в тот вечер случайно оказалась дома. Она собиралась пойти поужинать с подругой, но та в последний момент отменила встречу. — Он умолк, а когда опять открыл рот, то лишь прошептал: — Господи!

Никогда прежде не слыхала, чтобы в одном-единственном слове прозвучало столько боли, печали и отчаяния. Несмотря на здравое решение держать свои чувства в узде, я почувствовала, как и на мои глаза наворачиваются слезы. Разреветься мне не дал Питер.

— Наверное, тебе и на это стоит взглянуть, — заметил он обычным тоном и вынул из бумажника ещё одну фотографию. — Мэри Энн и Мередит. — Я внимательно изучила снимок. Сестры были на редкость похожи. — Мэри Энн справа, — сообщил Питер, предваряя мой вопрос.

— Не знаешь, полиция беседовала с их зубным врачом? — Я вернула ему снимки. — Это может помочь.

Питер покачал головой:

— Следователь, сержант Филдинг, спрашивал меня, к какому дантисту они обращались, но я вообще понятия не имею, лечили они зубы или нет, после того как приехали в Нью-Йорк. Лично я сомневаюсь. Мэри Энн как-то сказала, что ей надо бы пойти провериться, я порекомендовал своего врача, но больше об этом речь не заходила.

— Возможно, она всё-таки пошла к нему, просто тебе не говорила, — с надеждой произнесла я.

— То же самое я сказал полиции, и они связались с доктором Фишелем, моим дантистом, но тот заявил Филдингу, что Мэри Энн среди его пациентов не значится. По-моему, она ему так и не позвонила.

Но в Лондоне они ведь лечили зубы. Может быть, кто-нибудь из членов семьи подскажет?

Не подскажет. Родители погибли в автомобильной катастрофе несколько лет назад, у девушек, остался один брат. Кстати, он сейчас в Нью-Йорке. Мы разговаривали с ним вчера вечером по телефону о дантисте, но он абсолютно не в курсе, где сестры лечили зубы. Полиция тоже спрашивала его об этом.

— А какие-нибудь другие родственники у них есть? Тётка? Или дядя?

— Вряд ли. По крайней мере, я о родственниках ничего не слыхал.

Наконец я собралась с духом и решила задать вопрос, который давно вертелся у меня на языке, ещё с того момента, как Питер, сидя в моем офисе, рассказал о преступлении. Мне всегда ужасно неловко спрашивать о таких вещах, вот и сейчас я почувствовала, как краска заливает физиономию от подбородка до огненно-рыжих волос.

— Послушай, когда вы с Мэри Энн… ну, то есть когда вы были вместе… э-э… ты ничего не заметил… хоть что-нибудь… на её теле? Родинку? Шрам? Родимое пятно? Что-нибудь, что могло бы помочь установить личность?

Настал черёд Питера краснеть.

— Мэри Энн очень застенчива, мы всегда занимались любовью в темноте…

Мне, как всегда, везёт. Только мой клиент мог связаться с девушкой — единственной во всём Нью-Йорке, — которая стыдится раздеться при свете!

Я быстренько сменила тему — к обоюдному облегчению:

— А что думает полиция? Они не считают случившееся ограблением?

— Похоже, они уверены, что это не ограбление. Нет ни малейших следов взлома.

— Ты сказал, что не знаешь никого, кто бы желал им зла. Однако печальный факт заключается в том, что такой человек нашёлся. Подумай хорошенько, — посоветовала я. — Не затаил ли кто-нибудь обиду на сестёр? Персонаж из прошлого. Не было ли у них проблем в отношениях с людьми?

— Не знаю, можно ли это назвать проблемой…

— Ты о чем?

— Мередит и её брат избегали друг друга. Но это давняя история, связанная с её замужеством. Кажется, брату не нравился тот парень.

— А Мэри Энн ладила с братом?