По тонкому льду - Эрл Стенли Гарднер

— Я должен говорить очень осторожно, дабы не поставить вас всомнительное положение и самому не оказаться в опасности, — начал Даусон. —Есть вероятность, что некто заявит, что данный клочок материи был обнаружен накорпусе автомобиля, которым якобы управляла моя дочь пятого числа этого месяца,находясь в состоянии умеренного опьянения.

— Вы хотите сказать… — осеклась Берта.

— Помолчите, — оборвал я ее.

Она бросила на меня свирепый взгляд, но сдержалась.

— Даусон выразился совершенно ясно, — сказал я. — Ситуациятребует очень осторожного подхода, и мы не должны говорить ничего, чтопоставило бы нашего клиента в опасное положение.

Даусон энергично закивал головой, соглашаясь со мной.

Мало-помалу до Берты дошло, и она с тревогой приняласьпереводить взгляд с меня на Даусона и обратно, предупредив на всякий случай:

— Мы не можем идти против закона, Дональд.

— Конечно не можем, — пожал я плечами. — Но пока что я невижу никаких законов, которые можно было бы нарушить. Я так понимаю, мистерДаусон, вы не готовы объяснить нам, кто обнаружил этот кусок материи и какое онимеет значение?

— Я не знаю, — с чувством заметил Даусон, — имеет ли онкакое-либо значение вообще. Вот почему я и пришел к вам. Я бы хотел, чтобы выэто установили.

— А если окажется, что он имеет определенное значение?

— Я хотел бы изъять эту материю наилучшим из возможныхспособов.

— Вы очень дорожите добрым именем своей семьи, но как будтоне испытываете особой привязанности к вашей дочери, не так ли? — спросилаБерта.

— Это не так. Я очень люблю свою дочь, но всякому терпениюесть предел. Боюсь, что она поставила меня в такое положение, когда я не могувыражать отцовские чувства… по крайней мере, открыто. Я должен действоватьнезаметно, так сказать из-за кулис, таясь от посторонних глаз.

— Ваша дочь живет в Лос-Анджелесе?

— Да.

— Под именем Филлис Даусон?

— Нет. Теперь ее зовут Филлис Элдон. Она живет с этимчеловеком, Сиднеем Элдоном.

— Где?

— В «Паркридж Апартментс».

— Чем занимается Сидней Элдон? Как он зарабатывает себе нажизнь?

— Я подозреваю, что в данный момент он живет на деньги моейдочери.

— У нее есть деньги?

— Когда она ушла из дома, у нее кое-что было… но я не хочу,чтобы вы занимались этим, привлекали к себе внимание.

— Чего конкретно вы от нас хотите? — не выдержал я.

— Я хочу, чтобы дело было сделано быстро, тихо и успешно.Если этот кусок ткани что-то значит, вы должны взять это дело в свои руки и недопустить нежелательных последствий.

— Спрячьте эту тряпку в свой «дипломат», — посоветовал яему.

— Но я хочу, чтобы вы на него взглянули!

— Я уже взглянул.

— Но он может понадобиться вам, чтобы быть уверенным…

— Мы не хотим быть уверенными, — произнес я. — Если мыберемся помочь вам или вашей дочери, мы не можем позволить себе такую роскошь,как уверенность.

Вы сами должны догадаться о последствиях.

Он медленно убрал ткань обратно в конверт, а конверт положилв чемодан.

— К вашему сведению, — продолжал я, — если вы хотите, чтобымы отстаивали ваши интересы, то больше ничего нам не сообщайте. Мы сами добудемвсю необходимую информацию. Вы хотите узнать, чем занимается ваша дочь,правильно?

— Правильно.

— И вы этого не знаете?

— Нет. Я подозреваю, что она…

— Нам не нужны подозрения. Нас интересует одно: вы хотитевыяснить некоторые обстоятельства жизни вашей дочери. Вот и все. Как мы будемработать — это уже наша забота.

— Понятно, — облегченно выдохнул Даусон.

— Но учтите, — быстро проговорила практичная Берта, — всеэто вам обойдется в сто долларов ежедневно плюс оплата расходов без какой-либогарантии с нашей стороны.

— Плюс аванс, — вставил я, — в размере пятисот долларов,который выплачивается немедленно.

— Как я уже говорил, — усмехнулся он, — деньги для меняничего не значат.

— Итак, поскольку мы выяснили… — Тут Берта сделаламногозначительную паузу.

— Я думаю, что ваш партнер вполне понимает ситуацию, миссисКул, — вмешался Даусон. — Прошу прощения за то, что я усомнился в вашейкомпетентности, мистер Лэм, — повернулся он ко мне. — У вас на редкость живойум.

Даусон вынул из кармана бумажник и извлек из него пачкубанкнотов.

— Вот, пожалуйста. Здесь пятьсот долларов аванса, тристадолларов на расходы и оплата за работу в первые семь дней. Когда она будетвыполнена, направьте мне телеграмму на адрес компании в Денвере или напишитеписьмо. Только не забудьте пометить: «Лично».

— Я попрошу бухгалтера подготовить расписку, — сказалаБерта.

— Что вы! Что вы! — замахал руками Даусон, поворачиваясь комне. — Мистер Лэм, я думаю, вы поняли ситуацию? — Резким движением он выбросилвперед левую руку, кинул взгляд на часы, прищелкнул языком и воскликнул: — Ячересчур задержался у вас. Пора бежать. До свидания. — И Даусон весьма поспешнопокинул наш офис.

Берта повернулась ко мне:

— Ну что же… если ты такой умный, то надеюсь, разобрался чток чему.

— Хотелось бы надеяться, — скромно ответил я.

— Не забывай — я твой партнер.

— Мне кажется, что наш новоявленный друг, мистер КлейтонДаусон, вляпался в неприятную историю и надеется, что мы его вытащим.

— В неприятную историю? — удивилась Берта.

— Да.

— Он же говорил о своей дочери.

— Я слышал.

— Думаешь, что она ему не дочь? — задумчиво проговорилаБерта.

— Скажем лучше, что она может оказаться не дочерью.

— А кем?

— Свидетелем?

— Но она любовница Элдона.

— Это утверждает наш клиент.

— Кто же тогда, черт побери, этот Сидней Элдон?

— Может быть, он и есть наш клиент, — сказал я. — КлейтонДаусон, к твоему сведению.

Берта так и подпрыгнула на стуле, словно к нему подключилиэлектрический ток.