Флакон императора - Наталья Александрова

Он встал из-за стола, с сожалением взглянул на верхний ящик, где лежали безделушки, предназначенные для Антона, – придется вернуть их на место, по крайней мере, временно. Направился к двери, взялся за дверную ручку, но в этот момент дверь сама распахнулась, и в его кабинет ввалились два человека. Два очень неприятных, очень подозрительных человека. Один из них был рослый, широкоплечий блондин с туповатым обиженным лицом, второй – маленький, щуплый тип с темными прилизанными волосами и скошенным подбородком.

– Господа, вы куда? – удивленно проговорил Викентий Павлович. – Вы ко мне? Так я уже закончил прием… Если вам что-то нужно, приходите завтра!

– Заткнись! – негромко проговорил блондин и легонько ткнул Викентия Павловича в живот.

Тот охнул, согнулся пополам и широко открыл рот, безуспешно пытаясь вдохнуть. На глазах у него выступили слезы.

– Где ларчик? – спросил тощий прилизанный тип, подойдя вплотную и смерив Викентия Павловича холодным взглядом маленьких безжалостных глаз.

– Ка… ка… ка… – Викентий Павлович пытался что-то сказать, но ему не хватало воздуха.

– В туалет хочешь? – осведомился прилизанный. – Законное желание! Пойдешь, как только ответишь на наш вопрос. Спрашиваю еще раз: где ларчик?

– Ка… какой ларчик? – Викентий Павлович смог наконец восстановить дыхание, и вместе с дыханием к нему вернулся дар речи.

– Он, кажется, не понял с первого раза, – вздохнул прилизанный. – Вася, придется повторить…

– Это мы запросто! – проговорил блондин и еще раз ударил Викентия Павловича.

Тот захрипел и попытался упасть, но блондин придержал его и усадил за стол.

– Посиди, передохни и подумай!

На этот раз Викентий Павлович приходил в себя еще дольше.

Наконец он отдышался и испуганно посмотрел на своих страшных посетителей.

– Кто вы такие? Что вам нужно?

– Кто мы? – переспросил прилизанный тип. – Мы – бригада «скорой помощи». Можем тебе устроить внеплановую госпитализацию. А что нам нужно, я уже сказал. Ларчик. Ларец.

Викентий Павлович хотел снова спросить, какой именно ларец им нужен, но вспомнил тяжелые кулаки блондина и передумал.

– Берите любой! – проговорил он дрожащим голосом. – Вам какой – деревянный? Кованый? Из слоновой кости? У нас в музее очень большая коллекция…

– Серый, по-моему, он над нами прикалывается! – Блондин покосился на своего напарника. – Врезать ему как следует?

– Пожалуй, пока не надо. – Прилизанный тип с сомнением оглядел хозяина кабинета. – Еще отключится – что мы тогда с ним будем делать? Мне кажется, он уже подумал о своем поведении. Мне кажется, он уже начал понимать, что неправ. Мне кажется, он сейчас все нам расскажет.

– Я расскажу, расскажу! – Викентий Павлович закивал, как китайский болванчик. – Я все вам расскажу!

Тут он догадался, что ищут эти страшные люди. Наверняка тот самый ларец, о котором спрашивала настырная корреспондентка. Экспонат под инвентарным номером 24–67.

Почему этот экспонат вдруг всех заинтересовал – это отдельный вопрос, но сейчас он не стоит на повестке дня. Сейчас важно отделаться от этих ужасных гостей.

– Я понял, что вы ищете! – выпалил Викентий Павлович. – Я понял, о каком ларце речь! Но его здесь нет…

– Что значит – нет? – мрачно осведомился блондин и поднял огромный кулак.

– Я его… я его продал… – выдохнул Викентий Павлович, виновато опустив глаза.

– Продал? – переспросил блондин и повернулся к своему спутнику. – Ты слышал, Серый, что он сказал?

– Слышал, – кивнул прилизанный тип, – не глухой.

– Как думаешь – он гонит?

– Нет, не думаю. Он не стал бы нас обманывать. Правда? Ты бы не стал нас обманывать? – Прилизанный тип пристально взглянул на Викентия Павловича.

– Не стал бы, – пролепетал тот и для верности помотал головой.

– Видишь, Вася, он бы не стал. Он ведь себе не враг.

– Не враг! – испуганно подтвердил заместитель директора музея.

– А если так, червяк навозный, говори – кому ты его продал? Кому ты продал наш ларец?

– Антону… – ответил Викентий Павлович.

– Что за Антон?

– Он перекупщик… – отозвался хозяин кабинета. – Такой… с длинными волосами…

– Перекупщик? Антон? С длинными волосами? – Прилизанный тип прищурился. – Наверное, это Слизняк… как ты думаешь, Вася? Похоже на Слизняка?

– Однозначно, Слизняк! – согласился блондин.

– Придется с ним побеседовать… – вздохнул прилизанный и снова взглянул на Викентия Павловича. – Ты ведь нам не соврал?

– Нет… это правда…

– Ну, смотри… если ты соврал, мы вернемся! Ты ведь это понимаешь?

– Пони… понимаю! – Викентий Павлович снова закивал, как китайский болванчик.

Тощий тип заметил у него на столе фотографию собачки, взял ее в руки и осклабился:

– Симпатичный песик! Как его зовут?

– Артур… Артурчик… – выдавил Викентий Павлович.

– Симпатичный! – повторил бандит. – Жалко будет, если придется его поджарить! Вася, как ты думаешь, как будет лучше – поджарить его на гриле или запечь в духовке?

– Вы… вы этого не сделаете! – проблеял Викентий Павлович.

– Не сделаем – если ты не соврал.

– Я не соврал…

– Ну вот, мы это и проверим… кстати, ты, таракан, понимаешь, что о нашем визите никому не нужно говорить? Понимаешь, что нас здесь вообще не было?

– Понимаю…

– Ну, вот и молодец! – Прилизанный тип снова повернулся к своему напарнику: – Вася, ну так и быть – приложи его на прощание.

– С удовольствием!

Блондин снова ударил Викентия Павловича в солнечное сплетение. Гораздо сильнее, чем прежде. У того глаза полезли на лоб от боли, дыхание перехватило.

– Это чтобы ты все как следует запомнил!

Двое страшных посетителей вышли из кабинета, плотно притворив за собой дверь. А Викентий Павлович еще долго сидел, глядя прямо перед собой.

Как было бы хорошо, если бы визит этой ужасной пары ему только приснился, померещился! Но нет, боль в солнечном сплетении однозначно доказывала, что это было на самом деле.

Кроме этой ноющей боли Викентия Павловича мучили два вопроса. Во-первых, что же это за ларец под инвентарным номером 24–67? Что в нем такого особенного, если им на протяжении одного дня интересовались сначала настырная журналистка, а потом парочка настоящих головорезов? И не продешевил ли он, когда продал этот ларец Антону? И во‑вторых, узнает ли Антон, что это Викентий Павлович навел на него двух уголовников? Ведь если он об этом узнает, на их плодотворном сотрудничестве можно будет поставить крест…