Полное каре - Чингиз Абдуллаев

– Я принес вас в номер и положил на кровать. Хотел уйти. Номне стало вас жалко. Я же не мог оставить вас в разорванных колготках и мятомплатье. Поэтому я помог вам раздеться и уложил в кровать, накрыв одеялом. Апотом ушел. Вот, собственно, и все.

– Нет, не все. Со мной такое первый раз в жизни. Вы бы ещетрусы с меня стащили. Как вам не стыдно. Значит, вы видели меня голой,стаскивали с меня колготки, снимали бюстгальтер. И вы смеете считать себяджентльменом?

– Насчет голых женщин, – перебил ее Дронго, – долженсказать, что я видел достаточное количество голых женщин, чтобы это могло менятак сильно смутить. Это во-первых. Во-вторых, я уже вам объяснил, что вы были вневменяемом состоянии. Бросить вас и уйти я не мог. Поэтому я помог вамраздеться и уложил в постель. И, наконец, в-третьих. Вы пришли ко мне в отель,поднялись ко мне в номер и откровенно предлагали мне изменить своей супруге.Согласитесь, что если бы я хотел воспользоваться ситуацией, то мне не стоилонести вас в ваш номер и раздевать там. Все это я мог спокойно сделать в своемномере.

– Я предлагала вам подобные вещи? – не поверила Лидия. –Значит, я действительно вчера перебрала. После жизни с этими рабами, когда ядолжна была целыми днями и ночами пить только их чай и кофе, я все еще пытаюсьотыграться за мою загубленную молодость.

– Насколько я слышал, ваш бывший муж очень неплохо платитвам за вашу «загубленную молодость».

– Нужно было, чтобы он еще не платил мне, – фыркнула Лидия,– за мои моральные унижения он вообще должен всю свою оставшуюся жизнь даватьмне половину своих денег. Пусть арабские жены ублажают его жирное тело, а я несобиралась быть очередной женой в его гареме. Он считал, что я буду молчать,если он разрешает мне один раз в квартал летать в Париж или в Лондон, но мнеэтого было мало. Я вообще хотела переселиться сюда из своего дворца, вокругкоторого были только одни пески. Можете себе представить. Огромная территориянашего дворца, все в мраморе, фонтанах, зелени. Выезжаешь за границу территориидворца и видишь только пески. Один песок вокруг себя. Можно просто свихнуться.

– Я никогда не был женой арабского предпринимателя, и мнетрудно представить ваше положение, – пошутил Дронго.

Она улыбнулась, показывая свои идеальные зубы.

– В общем, вы очень непорядочно поступили, – убежденнопроизнесла она, – на родине моего мужа вас бы забили камнями или повесили.Раздеть чужую жену, воспользовавшись ее бедственным положением. Мусульманетакое не прощают.

– Начнем с того, что вы не на родине своего мужа, а вМонако, где нравы немного другие. Затем, сейчас вы вообще незамужняя женщина.Но даже на родине вашего мужа камнями забили бы не меня, а вас. Ведь именно выпришли в номер к чужому мужчине, предлагая себя. Боюсь, что наказание было бывесьма суровым.

– Не смейте так говорить! – закричала Лидия.

На них стали оборачиваться. Лидия нахмурилась, закусилагубу. К ним подошел официант.

– Два чая, – попросил Дронго. – Не нужно кричать, – тихосказал он, обращаясь к женщине.

– Извините, – пробормотала она, – я просто все еще не пришлав себя после вчерашнего. Все это так неожиданно. Можете себе представить, вкаком состоянии я проснулась. Обнаружила себя раздетой и ничего не помнящей.Это просто ужасно...

– Все было нормально. Не нужно об этом вспоминать.

Официант принес две чашки чая.

– Говорят, что вчера в Монако произошло убийство, –вспомнила Лидия, – убили кого-то из «наших».

– Не совсем понимаю ваш термин.

– Я имею в виду – из наших, из бывшего Союза. Мы их всех такназываем, независимо откуда они приезжают. Даже из Прибалтики. Все они – наши.И таджики, и хохлы, и упертые эстонцы. Все наши.

– Только не говорите об этом в их присутствии, – улыбнулсяДронго.

– Говорят, что убили какого-то молдаванина.

– Он был вчера с нами на приеме, – напомнил Дронго, – апотом сопровождал нас на игру. Сидел в соседней комнате. В половинеодиннадцатого решил вернуться в отель. Там его и застрелили.

– Какой ужас. Значит, он с кем-то поругался там.

– Боюсь, что это был профессиональный убийца, который решилтаким образом свести счеты с нашим знакомым.

– Вот как! Наши бандиты даже сюда протащили свои нравы. Какэто горько и печально.

– Опять «наши»? Я полагаю, что это не совсем наши. Возможно,даже чужие.

В отель вошла Алина. Увидев Дронго и Лидию на диване, онапоспешила к ним.

– Добрый день, – весело поздоровалась она, – я весь день ищуЛидию, а ее нет ни в номере, ни в бассейне. Хорошо, что догадалась позвонить.Как у вас дела?

– Не очень, – честно ответила Лидия, – можешь себепредставить, что именно было вчера?

– Ничего особенного не было, – отмахнулся Дронго.

– Нужно говорить правду, – возразила Лидия, – тем более чтонам нечего скрывать. В общем, вчера я перебрала в баре и отправилась сюда, вномер господина эксперта.

– Ночью? – не поверила Алина. – Одна?

– Представь себе. Я так напилась, что ничего не помню. Апотом еще и здесь выпила шампанского. Вот оно и ударило мне в голову. Потом я,оказывается, приставала к нашему знакомому. А он благородно отказывался отменя. Но закончилось это тем, что он меня раздел до трусов, потом потащил наруках в мой отель и уложил там в кровать. И потом благородно ушел. Можешь себепредставить, какой дурой я почувствовала себя, когда проснулась утром.

– Он раздел тебя и понес голую? – Кажется, это былоединственное, что могло волновать молодых женщин.

– Нет, нет, не в той последовательности. Сначала он меняпытался проводить, но я сломала каблук. Потом он взял меня на руки. Уже в моемномере раздел и уложил в кровать.

– И вы все это сделали? – не поверила Алина. – Неужели вымогли раздеть чужую женщину?

– С большим удовольствием, – хищно заявил Дронго.

– Я поняла, – улыбнулась Алина, – это просто шутка.

– Какая шутка, – всплеснула руками Лидия, – я тебе говорю,что все это правда. Я проснулась утром голая в своей кровати.

– Вы ее действительно раздели? – У Алины от ужаса сталикруглыми глаза.

– Я еще отхлестал ее ремнем, – ответил Дронго, – и потомдолго пытал раскаленным железом. Не нужно так изумляться. Ваша знакомая была вочень плохом состоянии. Я проводил ее и помог раздеться. Ничего особенного я вэтом не вижу.

– Это так неприлично, – призналась Алина, – и так необычно.Впервые в жизни слышу такую историю. Если рассказать мужу, он даже не поверит.