Убийство в стиле психо - Рут Ренделл

– Вы уверены, что ни одно из этих утверждений не соответствует истине?

Олсон снова покачал головой.

– Конечно, странно, когда взрослый мужчина живет с матерью, даже если она вдова. Но ведь она не больная старуха. – И добавил, будто невзначай: – Вы слышали про парадокс «enkekalymmenos»?

– Что-что?

– «Enkekalymmenos» переводится как «сокрытый покрывалом».[9]«Можешь ли ты узнать свою мать? – Да. – Можешь ли ты узнать этого человека под покрывалом? – Нет. – Тогда ты сам себе противоречишь, потому что этот человек и есть твоя мать. Значит, ты можешь и узнать свою мать, и вместе с тем не узнавать ее».

Действительно, есть нечто «сокрытое» в облике миссис Сандерс. Словно лицо ее спрятано за вуалью, подумал Бёрден, удивившись собственной фантазии. Но, как истинный полицейский, задал вопрос в лоб:

– А Клиффорд здесь при чем?

– Это всегда касается отношений детей и родителей. Мы знаем друг друга и одновременно не знаем. Над входом в обиталище Дельфийского оракула были высечены слова: «Познай себя». Люди задавались подобными вопросами две, три тысячи лет тому назад. Но разве мы прислушались к их совету? – Олсон с улыбкой откинулся на спинку стула, давая Бёрдену возможность осмыслить услышанное, а потом вдруг произнес: – К тому же она не вдова.

– Не вдова? – это уже лучше. Теплее, гораздо теплее. – Значит, отец Клиффорда жив?

– Они развелись много лет назад, когда Клиффорд был маленьким. Отца зовут Чарльз Сандерс. Родители его были землевладельцами. В их доме проживало много поколений Сандерсов. Женившись, Чарльз остался там с родителями. До замужества Дороти была приходящей служанкой. Как отнеслись к женитьбе сына родители – неизвестно. Во всяком случае, Клиффорд этого не знает. Не смотрите на меня так, Майкл. Я не сноб. Дело не в ее плебейском происхождении. Она просто неприятный человек. Хотя в молодости была симпатичной. Как психологу, мне известно, что в девяти случаях из десяти этого достаточно, чтобы выйти замуж. В общем, через пять лет Чарльз ушел от них, а дом оставил жене и сыну.

– А родители Чарльза?

Олсон доел второе пирожное и фруктовый пирог, стряхнул желто-зеленой салфеткой крошки с бороды.

– Клиффорд почти не помнит их. Когда ушел отец, с ними осталась бабушка. А дедушка умер незадолго до этого. Они нуждались, потому что Чарльз Сандерс им не помогал, жили тяжело, одиноко. Я никогда не был у них в гостях, но представляю этот мрачный пустынный дом. Дороти Сандерс подрабатывала горничной, шила одежду. Нужно отдать ей должное, по ее настоянию Клиффорд поступил в Майрингемский университет. Но жить продолжал с матерью, на каникулах подрабатывал. Я уверен, что она чувствовала себя одинокой и хотела, чтобы сын был рядом.

Бёрден поднялся, чтобы расплатиться. Он обрадовался, что после фамильярностей, перемешанных с греческими загадками, Олсон заговорил как нормальный человек. И в его рассказе явно есть какая-то зацепка.

– Хоть я и пригласил вас, – улыбнулся Олсон, – не откажусь, если это войдет в ваши служебные расходы.

– Вы сказали, что Клиффорд подрабатывал. Где именно?

– Как обычно, Майкл, хотя сейчас непросто найти такую работу. Неквалифицированный труд: ухаживал за садом, был на побегушках в магазине.

– Ухаживал за садом?

– Кажется, да. Он долго рассказывал об этом, потому что терпеть не мог возиться в саду. Как и я, он не любит свежий воздух.

Не может быть! – мысленно воскликнул Бёрден. Неужели господь услышал молитву полицейского?

– Вы не помните, как звали его работодателя?

– Нет. Помню только, что это была старая дева, она жила в большом доме на Форест-Парк.