Черный список - Андрей Серов

– Да что вы тут все вечно – Москва! Москва! – Хозяин кабинета отложил, почти отбросил в сторону авторучку. – Тоже мне, провинция – нашли на кого все беды сваливать…

Оперативник с опозданием припомнил, откуда к ним в «город с областной судьбой» прибыл нынешний начальник Управления. Он почувствовал себя неловко – и даже подумал, не рассказать ли генералу про тот вечер в сауне, про неожиданную встречу и сделанное предложение…

Савицкий уже приготовился было открыть рот, но Геннадий Алексеевич вдруг покосился на часы и торопливо перешел к следующему пункту плана:

– Что за вторая версия? Только вкратце, без лирики.

– Криминальные «разборки». По данным РУОПа, до прошлого года господин Зайцев и его «СВЕТ» работали под крылышком у Скрипача.

– У кого?

– У Станислава Скрипачева, по кличке Скрипач. Он же – Старый, он же… Короче, был такой у нас в Питере бандитский «авторитет». Потом его убили.

– Кто? Раскрыто? – Не похоже было, что генерал шутит.

Поэтому и Савицкий ответил вполне серьезно:

– Нет. Профессиональная «заказуха»… Говорят, у Зайцева с самим Скрипачем были чуть ли не приятельские отношения. Но после того, как старика завалили, он вместе со своим бизнесом достался «по наследству» другим… товарищам. Так вот, по оперативной информации с новой «крышей» у Андрея Ивановича отношения складывались непросто. Какое-то недопонимание было, недовольство…

– Подробности есть?

– Ребята из РУОП обещали «подсветить» по своим каналам. Договорились, что на той неделе встретимся.

– Хорошо, – хозяин кабинета закрыл блокнот. – Больше ничего нового?

– Пока, вроде, все, – Савицкий начал собираться, но оказалось, что начальник Управления ещё не закончил.

– Тогда вот что… По поводу покушения в санатории. Кто, кроме вас, знал о том, что получено разрешение врачей на допрос Зайцева?

Оперативник не сразу понял, о чем идет речь:

– Кроме меня… Да много народа знало!

– А точнее?

– Ну, сами врачи, естественно. Потом, начальник следственной группы, я ему лично докладывал. Вам тоже…

Последняя фраза показалась генералу не очень уместной:

– Напрасно шутите! Не остроумно. Прошу учесть, что служебная, фактически секретная информация о предстоящем допросе господина Зайцева каким-то образом «вытекла» на сторону. И вызвала соответствующую… реакцию. – Начальник Управления показал на фотографию обломков летательного аппарата. – Понятно?

– Я никому ничего по делу не рассказывал! Если вы сомневаетесь…

– Не сомневаюсь. В том-то и дело… Значит, все же кто-то из вашей группы продался. – Собеседник вздохнул. – Будем искать! Кстати… Этот самый Зайцев – как он там? Как настроен?

Олег пожал плечами:

– Ну, нормально, вроде. Без истерики.

Очевидно, это было не совсем то, что рассчитывал услышать от капитана Геннадий Алексеевич:

– Когда он улетает? Завтра?

– Сегодня. – Савицкий посмотрел на циферблат. – Через полтора часа. Наверное, все уже в аэропорту.

– Ладно, ступайте… Жду результатов. Все!

* * *

Прощались прямо на летном поле.

Уж неизвестно, за какие суммы и как начальнику службы безопасности удалось решить вопрос с пограничниками и начальством аэропорта, но в конце концов машина «скорой помощи» вырулила прямо к трапу :

– Прошу, господа! Выходим…

При помощи жены и Полищука, Андрей Иванович медленно перебрался в кресло-каталку. Брюхо огромного, как беременный кит, самолета с трехцветной эмблемой «Эр Франс» было совсем рядом, но Зайцев не спешил прощаться.

– Спасибо… Спасибо, ребята.

– Да не за что, шеф!

Кроме самого Антона и отлетавшей вместе с Андреем Ивановичем супруги, из автомобиля вышли ещё двое: Серега Белый в помятом плаще, а также сам начальник службы безопасности, бережно и гордо несущий у самой груди перевязанную руку.

Был он чуть бледноват и слегка располнел на постельном режиме, но это ему, в общем-то, даже шло.

– Значит, завтра выходишь на работу? – Поинтересовался Зайцев.

Начальник службы безопасности пожал плечами:

– Ну, я, вообще-то, уже на прошлой неделе пару раз был… Наводил порядок.

– Завидую, – вздохнул Андрей Иванович. Разумеется, имелась в виду вовсе не пуля, доставшаяся стоящему рядом мужчине – своих, слава Богу, хватало! Но вот то, что смертоносный свинец прошел по касательной, не задев ничего серьезного… Впрочем, Зайцев был чертовски и искренне рад, что хотя бы у собеседника все обошлось малой кровью: ещё бы чуть правее – и все, привет. Прямо бы в сердце.

В разговор включился Белый:

– Ну, что, Андрюха… Выглядишь ты, конечно, не очень. Но все же получше, чем до «Невских вечеров».

Сергей никогда не отличался особой деликатностью. Впрочем, что с него возьмешь – грубый человек, производственник. Материалист…

– Рад слышать, старик. Честное слово!

– Верю… Кстати, Андрей, ты помнишь, какие идеи выдавал, когда в себя приходил?

– А что? – Наморщил лоб господин Зайцев.

Белый переглянулся с остальными провожающими и подмигнул Антону:

– Первое, что ты нам выложил – это про развлекательные центры. Расстреляли-то тебя где? Во дворе неухоженном, почти что на пустыре. Так вот ты и решил, что во всем виноваты пустыри – дескать, слишком много их в городе, вот на них всякое говно и происходит. Отсюда, значит, вывод: надо повсюду наставить павильонов с игровыми автоматами и барами.

– Мы, когда это услышали, сразу поняли – жить будет! – Весело поддержал Сергея стоящий рядом Полищук.

– Надеюсь… Интересно, а какие ещё умные мысли я родил?

– Про город развлечений – помнишь? Нет? То есть рядом с трассой, где-нибудь недалеко от Питера, возводится громадное здание. Человек въезжает прямо в него на машине – и сразу попадает в рай: справа плещется искусственное море с пляжами, слева – раскинут целый минигородок с улицами, магазинами, барами, ресторанами, казино и прочими заведениями.

– А на крыше – вертолетная площадка, прямое сообщение с центром города, – добавил Полищук.

– Правда, ты сам признался, что если этот проект запустить, мы запросто можем в трубу вылететь, – уточнил Сергей.

– Зато, красиво! – вступилась за супруга госпожа Зайцева.

Возникла пауза, обычная при затянувшихся проводах.

– Значит, во Францию летишь… – вздохнул начальник службы безопасности, чтобы избежать неловкого молчания.

– В Ниццу.

– А чего все-таки не к немцам? Собирались же?