Тайна ее сердца - Элизабет Хойт

Мэггс знала наверняка лишь одно: Роджер пришел на улицу Сент-Джайлз, и Призрак его убил.

Но почему? Почему именно Роджера?

Мэггс попыталась представить любимого, решившего оказать сопротивление, несмотря на то что силы были неравны.

Мэггс тряхнула головой. Образ Роджера расплывался у нее перед глазами. Она никак не могла отчетливо вспомнить его черты. Впервые услышав о его смерти, Мэггс была уверена, что Роджер не из тех, кто может спровоцировать агрессию со стороны грабителя. Но теперь…

Теперь она утратила часть воспоминаний. Утратила какую-то часть самого Роджера. Мэггс уже не могла с уверенностью сказать, что знала этого человека. И подобные мысли порождали в ее душе панику.

Что-то шевельнулось в темноте.

Мэггс сжала рукоятку пистолета обеими руками и прицелилась, прежде чем Призрак вышел из тени.

При виде него Мэггс ослепила ярость. Как он посмел? Как посмел осквернить святую для нее землю?

— Вам не стоит здесь находиться, ми…

Мэггс нажала на спусковой крючок, но… выстрела не последовало. Раздался лишь тихий щелчок, а из дула выпорхнули искры.

А потом Призрак оказался рядом с ней — большой и сильный. Он вырвал из рук Мэггс пистолет и отбросил подальше на булыжную мостовую.

Мэггс хотела закричать от гнева и возмущения, но рукой Призрак закрыл ей рот, в то время как другой крепко обхватил стан, лишая возможности вырваться.

Мэггс обезумела от гнева. Мужчины! Все диктуют ей, что делать, и ни один не согласен воспринимать ее как человека значимого. Мэггс извивалась в попытке вырваться, пыталась отдавить Призраку ноги, но ее мягкие бальные туфельки соскальзывали по его начищенным ботфортам.

Наконец ей удалось вывернуться и оттолкнуть его проклятую руку. Призрак что-то пробормотал и пошатнулся, увлекая Мэггс за собой в тень к стене дома. Она попыталась ударить негодяя головой по подбородку, но промахнулась, больно стукнувшись о мускулистую грудь и дрожа от ярости.

— Черт… — еле слышно проворчал Призрак.

Судя по всему, гнев Мэггс нисколько не задевал убийцу самого дорогого ей человека. Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза в попытке бросить вызов.

Призрак выдержал взгляд и прищурился под нелепой маской. А потом его рука соскользнула со рта Мэггс, и прежде чем она успела перевести дыхание, он… накрыл ее губы своими.

У Мэггс закружилась голова. Призрак злился, она тоже кипела от гнева, и поэтому поцелуй получился отнюдь не нежным. Но несмотря на все это, а может, и благодаря всему этому Мэггс ощутила, как по ее животу начало растекаться тепло…

Нет! Это неправильно. Этого не должно было случиться. Только не с этим человеком. Мэггс попыталась уклониться, но Призрак крепко держал рукой ее затылок. Однако в тот самый момент, когда его горячие и непростительно соблазнительные губы приоткрылись, Мэггс его укусила. Она впилась зубами в его нижнюю губу и тотчас же ощутила солоноватый привкус крови. Больше она ничего не могла сделать, чтобы защититься, но Призрак не отступился. Он продолжал прижимать Мэггс к своему большому, теплому, мускулистому телу, и вдруг сквозь множество юбок она ощутила настойчиво упирающуюся ей в живот твердую как камень плоть. Это ощущение должно было напугать ее и вызвать отвращение.

Но вместо этого она почувствовала невероятное возбуждение.

Мэггс охнула, и губы Призрака торжествующе обрушились на ее рот.

Нет! Нет, нет, нет. Она не такая. Она не должна ничего чувствовать.

А Призрак не останавливался. Он собирался заставить Мэггс предать себя саму, предать Роджера, но она не могла этого допустить.

Призрак был так настойчив в своем желании продлить поцелуй. Его язык скользнул меж губ Мэггс и… и…

Призрак отпустил руки своей жертвы.

А она завела их ему за спину, вытащила из рукава кинжал и ударила негодяя со всей силой, на какую только была способна, вложив в удар весь свой страх и горе.

Мэггс ощутила сопротивление ткани и тугих мышц и с отвращением подумала, что точно так же она разрезала бы кусок мяса. Она постаралась воткнуть лезвие как можно глубже, до тех пор, пока оно не уперлось во что-то твердое.

Призрак поднял голову и наконец — наконец — посмотрел на Мэггс своими серыми глазами, полными ужаса и боли, и с его окровавленных губ сорвалось:

— О Мэггс…