А счетчик тикает - Марина Серова

— Сергей.

— А Жора твой что?

— А что он может?

— Тоже верно. А когда тебе это сказали?

— Когда привезли нас сюда.

— Так. Теперь расскажи мне о разговоре с Мариной.

— Ну, Жора ее привел, она посмотрела на Дашу, сказала, что подходит. И сразу мне заявила, что я получу нужную сумму денег за то, что отдам им Дашу на полдня.

— И тебя тогда это не удивило?

— Как ты не поймешь. — Ольга взорвалась буквально истерическим криком: — Мне были нужны деньги, заработать я их никак не могла! У меня не было другого выхода! Не было! И к тому же я ничего дурного не совершала!

— Ладно, не ори. Значит, ты сразу согласилась. У Марины были какие-то дополнительные условия?

— Да. Даша должна была надеть то, что принесла ей Марина — джинсы, свитер и мокасины. И еще у нее должны быть распущенные волосы.

— Ясно. А когда у вас состоялся этот разговор?

— На этой неделе. В понедельник или во вторник.

— А когда они сказали, что ты должна попасть ко мне под машину и выложить свою душещипательную историю?

— Когда забрали Дашу.

— То есть когда ты разыгрывала передо мной свой спектакль, Даша была у них?

— Да.

Ну вот, теперь понятно. А я уж думала, что Ольга — незаурядная актриса, уж очень ее тогдашнее поведение было естественным. И, как выяснилось, ей это было нетрудно изобразить: ведь фактически она говорила чистую правду — Даша находилась в опасности. Да и сейчас, собственно, опасность эта никуда не делась.

— Ты еще видела Марину?

— Нет.

И действительно, зачем она Марине? Видимо, все остальное доделывали мои знакомые из зеленого пикапа, благо запугать Ольгу было делом несложным. Похоже, она на этот раз говорит правду и в самом деле ничего больше не знает. Я посмотрела на зареванную Ольгу:

— Мать-то твоя что-нибудь знает? Ты ей говорила?

— Что я, дура? — А то нет. — Ничего она не знает. Ну знает, конечно, что у меня какие-то неприятности, но думает, что в рамках обычного.

Судя по всему, Ольга постоянно находилась в гуще крупных и мелких неприятностей, и Евгения Петровна вполне к этому привыкла.

Ну что же, значит, мою задачу в отношении Ольги можно сформулировать очень просто: уменьшить количество Ольгиных неприятностей до привычного минимума. И, кстати говоря, совершенно бесплатно. Ладно, все это лирика, а мне пора продолжать работу. Надо забирать Лешку, который что-то очень уж заболтался, и возвращаться в Тарасов. Судя по всему, Ольга мне уже больше ничего не скажет, потому как не знает. Но самое главное я от нее узнала — Марина действительно в этом замешана, более того, она не невинная жертва чьих-то злостных махинаций, она — один из организаторов этой заварушки. А это значит, что в самом ближайшем будущем, скорее всего завтра утром, мне надо будет с ней пообщаться. А сейчас пора ехать, а то уже начинает темнеть, а в город надо бы добраться засветло.

— Вы переночуете? — решила проявить гостеприимство Ольга.

— Нет, мы поехали. А ты сиди здесь и ничего не бойся. Ничего они вам не сделают. Если ты, конечно, не станешь пересказывать им нашу беседу.

— Да нет, что ты! А вдруг они сами узнают?

— Откуда? Они что тут, у тебя скрытую камеру установили? Что ты из них делаешь суперорганизацию?! Обычные бандиты и мелкие сволочи. — Не такие они, конечно, безобидные, но мне сейчас главное — успокоить Ольгу. Но мысль она подала, кстати говоря, неплохую: а вдруг они к ней действительно заявятся и поговорят, скажем, с соседями. А те им и ляпнут про милицейский газик. Надо что-то срочно придумывать: — Ну а если вдруг спросят тебя что-нибудь про милицию, которая к тебе наведывалась, то скажешь им… О! Точно! Скажешь, что допытывались про твоего бывшего. Он у тебя где?

— А кто ж его знает?

— Вот и чудненько! Так ты и милиции сказала. И вопрос снят.

— А если они спросят, зачем это милиции так понадобился мой бывший, что мне говорить?

— Что не знаешь. Будет тебе еще милиция докладывать. Приехали, спросили, записали, уехали. Все. А уж что он там натворил — не твоего ума дело.

Ольга кивала, давая понять, что запомнила все дословно, а я подумала, что если бы это было правдой, то ее бывший действительно должен был бы совершить нечто сверхъестественное, чтобы наша доблестная милиция в конце трудового дня потащилась к черту на кулички допрашивать его бывшую жену. Другое дело — на редкость трудолюбивый частный детектив Татьяна Иванова! Как говорится, для милого дружка и семь верст — не крюк. Хотя для моего случая скорее подходит другой вариант этой поговорки — «Бешеной собаке семь верст — не крюк». И ведь никто не оценит.

Как раз в разгар этих горьких размышлений на тему «наша служба и опасна, и трудна…» на крыльцо вышел Лешка. Его появление моментально навело меня на утешительную концовку моих раздумий: «Зато платят хорошо, не сравнить с милицией». Утраченный было оптимизм вновь громко заявил о своем существовании, и я бодро заявила:

— Ну, Лешка, благодари хозяев за хлеб и за соль. Мы поехали.

— Всегда готов. Спасибо, Оленька. Все было очень вкусно. У вас замечательная мама. С ней я уже попрощался, так что можем ехать.

— До встречи, Оля. Все запомнила? — На мой вопрос Ольга так активно замотала головой, что я испугалась, как бы она у нее не отлетела. — Ничего не бойся. Пока. Мой телефон у тебя есть.

— Есть. Пока, — Ольга слабо, но с надеждой улыбнулась и вышла за калитку нас проводить.

Мы влезли в газик, радостно помахали ей руками и тронулись в сторону шоссе. Лешка закурил, я подумала, что и мне неплохо бы покурить в спокойной обстановке, но с ужасом обнаружила, что сигареты мои кончились. Лешка было великодушно предложил свои, но я решила, что лучше уж потерпеть до города, чем курить ту гадость, которую он почему-то именует сигаретами. Вместо курения пришлось вести светскую беседу:

— Что же ты делал в обществе Евгении Петровны?

— Делом занимался, — гордо отвечал Лешка, — она там что-то распускает, так я помогал шерсть сматывать. Потому и к тебе не вышла. Но видела тебя в окошко, узнала и все про тебя выспросила.

— И что же ты ей рассказал?

— Да так, пустяки всякие.

— А сам кем представился?

— Ну не ментом же мне было рекомендоваться! Она бы испугалась. Сказал, что твой потенциальный муж.

— Так. Ну а она что?

— Обрадовалась. За тебя. Я ей понравился.

— Да что ты? А это мысль! Если ты ей понравился, можно тебя женить на Ольге. Наконец-то у женщины все в жизни образуется.

— На этой малахольной? Кстати, что тебе от нее было нужно?

— Встреча бывших одноклассниц.