Неподкупные - Владимир Колычев

Чем дальше от города, тем лучше дорога, хотя, казалось бы, должно быть наоборот. И лес все выше. Машина шла мягко, почти не громыхала. Высокие деревья скрывали клонящееся к закату солнце, поэтому сумерки в машине. К тому же давала о себе знать и усталость. Неудивительно, что Богдан заснул.

– Эй, ты что, спишь? – легонько толкнул его Ревякин.

– Да так, закемарил чуток.

– Крепкие у тебя нервы, парень. Тебе пятнашка за убийство светит, а ты спишь. Меня бы бессонница на твоем месте изнасиловала.

– Спасибо, с меня Зойки хватит.

– Что, изнасиловала тебя Зойка?

– Не то слово.

– Есть другое слово. Профессионалка… Эй, что это такое?

Из-за деревьев показался пятачок, на котором стоял железный павильон придорожного кафе. Внимание Ревякина привлекли милицейская «канарейка» и люди, стоящие возле нее.

– Это интересно.

Он остановил машину неподалеку от «уазика», вышел, увлекая за собой Богдана.

– Ничего себе!

Обогнув «канарейку» и стоящих возле нее милиционеров, Богдан увидел труп лежащей на животе девушки. Длинные черные волосы разметаны по асфальту, в затылке пулевое отверстие, в спине тоже дырка, с пятном крови вокруг нее.

Покойница лицом вжималась в землю, но Богдан все равно узнал ее. Это была Зойка. И фигура ее, и одежда. Да и столь роскошные волосы могли быть только у нее.

Он присел, чтобы уложить ее голову на бок, но кто-то из милиционеров схватил его за руку:

– Эй, ты что делаешь?

– Спокойно, старшина, мы из уголовного розыска, – сказал Ревякин.

И сам взял Богдана за ту же руку, сжал ее. Дескать, нельзя поддаваться эмоциям.

– Думаешь, она? – спросил он.

– Она, – кивнул Богдан.

И пальцем показал на тонкий серебряный браслет в виде змейки, который еще вчера заметил на руке у Зойки.

– Вы ее знаете? – спросил сержант.

– Да, эта гражданка у нас по делу проходит. Мы за ней как раз ехали, – сказал Ревякин. И, почесав затылок, добавил: – Верней, уже приехали… Что здесь случилось?

– Да вот! – Старшина показал на грузного мужчину с копной курчавых волос. – Он все видел.

– Что вы видели? – обратился к свидетелю Илья.

Какое-то время мужчина натужно соображал, с чего бы начать.

– Ну-у… Э-э… Я в сортир шел, смотрю, «шестерка» белая подъехала. Два парня выходят, девушка эта… Они в кафе зашли, а я в сортир…

– И все?

– Да нет. Я из сортира выхожу, смотрю, эта к дороге бежит, а эти за ней. Машина там стояла, мужик какой-то уезжать собирался. Она к нему, а этот пистолет достал и давай в нее стрелять. Она упала, они к ней подошли, посмотрели. Тот, который с пистолетом был, меня увидел. Ну, думаю, все. А он палец к губам приложил…

– Это хорошо, что вы молчать не стали… И куда эти двое делись?

– В машину сели и уехали.

– Белая «шестерка»?

– Да, белая «шестерка».

– Номера, конечно, не запомнили?

– А чего запоминать? Тысяча и одна ночь…

– Не понял.

– Ну, единица, два нуля и единица… Они разворачивались, а я увидел… Я бы промолчал, но девчонку жаль, – вздохнул кучерявый. – Красивая.

– Давно это было?

– Да нет, полчаса где-то…

– А куда они поехали?

Мужчина махнул рукой в сторону Народовольска.

– Где здесь позвонить можно?

Телефон находился в кафе, и Ревякин отравился туда бегом. Он торопился. Возможно, преступники еще не подъехали к городу, а значит, их можно было перехватить на ближних к нему подступах. Он позвонил Измайлову, в нескольких словах объяснил ситуацию и попросил принять меры. На что получил согласие.

У трупа Ревякин задерживаться не стал, сел в машину и увез с собой Богдана.