Инстинкт мести - Надежда Черкасова

Ася явилась на работу вовремя. Сегодня пришлось рано встать, в темпе позавтракать и на такси отправиться в город. Мать и слушать не хотела о том, чтобы остаться в Барвихе еще на день.

– И что я здесь буду делать одна в пустом доме – по комнатам бродить привидением? Нет уж, я лучше поеду домой. Там хоть можно выглянуть в окно и убедиться, что ты не одна на белом свете.

– А как же я?

– Ты на работе будешь весь день.

– Может, и тебе стоит пойти куда-нибудь поработать?

– Я уже думала об этом. Как только найду что-то подходящее, непременно устроюсь.

Досыпала Ася уже в такси, пока машина стояла в пробке. На минутку забежала домой переодеться – и сразу на работу.

– Сегодня вы с Семеном Беркутом едете на происшествие, – с порога заявил Зацепин. – Он научит тебя фотографировать, находить нужный ракурс, ловить свет и прочим премудростям. Как провела выходные?

– Нормально. Ездили с мамой в гости. К ее подруге.

– Пора тебе подбирать новую тему для журналистского расследования. Скоро эта история о банке «Солли» поутихнет – рано или поздно любая сенсация ветшает и становится неинтересной, как старый анекдот, – и читатели снова будут ждать от Антона Правдина очередной захватывающей их умы и сердца проблемы. Зачастую для них более значимыми оказываются не сногсшибательные разоблачения нечистых на руку высокопоставленных чиновников, а происшествия, которые затрагивают их обывательские интересы.

– Пытаемся играть на самых примитивных сторонах человеческой натуры? – не утерпела от ехидства Ася.

– Не пытаемся, а играем на самом деле.

– И помогаем читателям формировать специфические, то есть извращенные запросы и интересы? В виде подглядывания в замочную скважину.

– Таким способом вряд ли можно увидеть что-то интересное, – парировал Зацепин. – Заповеди для журналистов сформулированы почти сто лет назад. И пока еще никто ничего нового для удовлетворения примитивного любопытства среднестатистического обывателя не придумал. Так что давай и мы с тобой велосипед изобретать не будем. Потому что как бы там ни было, но на первом месте у человека самосохранение. Второе место по праву отдаем любви и размножению. Третье – тщеславию. А всплески с журналистскими расследованиями Антона Правдина оставляем для того, чтобы обыватели могли посопереживать и другим людям, попавшим в беду. Чтобы сохранить у них уважение к себе и причастность к заботам о мире и человечестве. Не будем лишать их надежды на то, что и от них в этом продажном, купленном и перекупленном мире что-то зависит.

– Сейчас ты рассуждаешь не как Следопыт, а как самый махровый циник.

– Зато я никогда не разочаровываюсь. Но что бы я ни думал, а газета должна выходить вовремя и устраивать читателей. А она их устраивает. Значит, я иду верным курсом. И до тех пор, пока газету раскупают, как горячие пирожки, я работаю не зря. У каждого человека есть выбор: читать или не читать, смотреть или не смотреть. Человек, у которого все в порядке с личной жизнью и психикой, всегда может найти себе дело поважнее, нежели просмотр откровенно низкопробных передач по телевизору или поглощение негативной и бесполезной для него информации в печати. Но я и в этом не нахожу ничего предосудительного. Иногда это способ дать отдохнуть мозгам на чем-то примитивном, простом, не заставляющем думать. Невозможно все время развиваться. Хочется порой и потупить.

– И с головой окунуться в помои непотребных эмоций, чтобы ощутить себя выше этого и чище?

– Оса, ты не права. И сама это понимаешь. Люди гораздо проще и хуже, чем сами о себе думают.

– А деловые люди этим пользуются и делают на них деньги.

– И что в этом плохого? Разве это противозаконно – зарабатывать на людских пороках? Это происходит сплошь и рядом. Давай и мы с тобой не будем выделяться из толпы. Иначе нас очень скоро поставят на место.

«Как Антона Правдина», – подумала Ася.

– Так о чем это мы? Ах да, о твоем новом расследовании. Ты очень хочешь открыть глаза нашим согражданам на какие-то утаиваемые от народа события, указывая на болевые точки нашего многострадального общества? Так принимайся за дело.

– А как же убийство Берлицкого?

– Это предоставь следственным органам. Нам нужно двигаться дальше.

– Но я могу хотя бы следить за тем, как идет расследование?

– Можешь. Но не зацикливаясь на нем и оповещая читателей короткими заметками.

– А как же журналистское расследование?

– Думаю, что следственные органы справятся и без тебя.

– Или положат это дело на полку, как сделали с расследованием убийства моего отца.

– Так ты теперь намерена заниматься каждым убийством, произошедшим в городе?

– Нет. Меня интересует только это. Надо же довести дело Антона Правдина о махинациях в банке «Солли» до конца. Иначе читатели начнут интересоваться, почему Антон Правдин перестал заниматься этой темой. Не потому ли, что ему заткнули рот или – что еще хуже – купили, как проститутку от журналистики?

– А я хотел предложить тебе более интересную тему.

– По всему выходит, что я – наследница Антона Правдина. И должна принять не только капитал в качестве славы, но и его неисполненные перед читателями долги. Тем более теперь, когда главный фигурант его нашумевшей статьи убит. Неужели ты думаешь, что читатели удовлетворятся короткими заметками? Не думаю. И если Антон Правдин не продолжит свое начатое расследование и не укажет на убийцу, он сам станет жертвой своих же читателей. И на его карьере, как и на нем самом, можно будет ставить жирный крест.

– Что ж, отговаривать не стану. Дерзай. Только на свой страх и риск. Но меня предупреждай, когда затеешь что-то опасное. Даю тебе три дня, вместе с сегодняшним. В пятницу утром доложишь. Если никакого продвижения не наметится, принимаешься за новое задание.